Пожал плечами в ответ:

— Колхозник я. Хоть и бывший.

— Все мы теперь бывшие…

Посуровел мужчина. Потом отдал команду своим людям, принявшимся перетаскивать груз на берег.

— На рынок сам не пойдёшь?

— А что там ловить-то? Вот получу за весенний привоз да назад двину.

— Пошли, чаю попьём. Потолкуем. Есть о чём. Кстати, может, чего ещё найдёшь по душе.

Михаил заколебался. Вроде бы и не хочется оставлять катер и машину, но Николаю он верил. Не станет тот так глупо подставляться. Какой резон ему терять поставщика продовольствия?

— Ладно. Пошли.

— Вот и отлично! Тем более тут недалеко…

Рынок стал больше. И народу прибавилось значительно. Парень заметил это сразу. По углам площади выросли вышки, на которых стояли пулемёты. Да и проходов стало меньше, причём возле каждого стояли часовые с оружием.

— Обустраиваетесь?

Николай с гордостью ответил:

— А то! Сам видишь!

Привёл к уже знакомому месту, усадил за пластиковый стол. Тут же принесли чай, и на этот раз даже с сахаром и кое-каким печеньем.

— Смотрю, вы уже приспособились?

Тот сделал глоток, откусил кусочек квадратика, затем ответил:

— Как видишь. После того, как ты людоедов положил, стало легче. Народ как-то ожил. Поверил в себя. Картошку, что ты привёз, и остальное — посадили. Выросла просто на диво. Так что… Но всё равно всё с тебя началось. Так что мы добро помним. И слово держим. Всем, кто появляется, говорим, чтобы к тебе не лезли.

— Я это понял. В первую неделю прихватил троицу… И всё.

— Какую троицу?!

— Два мужика и девчонка с ними. Ну и… Сам понимаешь. Возиться не стал.

— Понятно… Тут вот какое дело…

Чуть помолчал, потом, по-видимому, решился:

— Ты скажи, что тебе в уплату надо, чтобы мои собрали?

— Помнится, мне кто-то снегоход обещал?

— Было такое. Уже приготовлен давно. Что ещё?

— Книги. Любые. Могу фильмы взять. На тридцатипятимиллиметровой плёнке.

— Патроны? Оружие?

— Этого добра у меня… Всех систем и марок. Топливо вы не продадите.

— Нет. У самих напряг.

— Понятно. Без обид.

— Без обид. Что ещё хочешь?

Михаил помялся, но под требовательным взглядом Николая решился:

— У вас тут… Женщину бы мне… Продают?

Тот насупился, потом вздохнул:

— Торговцы живым товаром есть. Но мы за ними смотрим. Такого, как в прошлый раз, не допустим. Только тихо…

Приложил палец к губам. Парень оживился:

— Да? Конечно. Не волнуйся. Я посмотрю?

— Да не торопись ты. Куда они денутся? Торгуют они, естественно, за продукты или золото.

— Золото?

— Угу. Всякие побрякушки. Монеты. Зачем они им? Сейчас это барахло не в цене.

Михаил насторожился:

— Откуда они?

— Говорят, с юга. Вроде как из Карелии.

— Карелы? Гм… Понял. Значит, их там тоже пощипало?

— Да. Сказали, пробудут здесь ещё неделю. Потом — назад.

— Много наторговали?

— Хочешь перехватить?

— И не думал даже. Просто как-то странно это, золото…

— И мне странно. Ну я тебя предупредил. Пойду, скажу своим, чтобы начинали грузить.

— Хорошо. Я тогда на рынок.

Парень поставил пустую чашку на стол, поднялся и зашагал в указанном ему направлении, где торговали живым товаром…

Николай не обманул. Работорговцы расположились в углу площади под прицелом шести пулемётов. И вели себя спокойно. Товар же у них был… Дети, взрослые. Мужчины и женщины. Всех возрастов и цветов волос. Михаил отметил для себя, что выглядели рабы не так, как у тех, что в прошлом году. Было видно, что их всё-таки содержали довольно прилично. Во всяком случае — хотя бы кормили нормально. Прошёл вдоль ряда прикованных к столбам раз, другой, внимательно всматриваясь в лица тех, кто подходил ему по возрасту. Не хотелось брать кого-то, кто старше. Как-то неудобно получалось. Хотя… Покупает-то он для хозяйства, не для постели… Рабыни моментально поняли, что ищет здесь высокий широкоплечий парень, и оживились. Стали прихорашиваться, посылать зазывные улыбки, принимать завлекающие позы… Именно это отвратило Михаила от покупки. Он развернулся и молча направился обратно, к импровизированному кафетерию. И замер на месте, медленно-медленно сунул руку за пазуху, что-то нащупывая под курткой, потом двинулся к стоящей в конце площади фигуре за небольшим прилавком. Подошёл вплотную, криво усмехнулся:

— Привет.

— Ты?!

В голосе продавщицы прозвучал настоящий ужас, а парень бросил короткий взгляд на её руку, украшенную жутким шрамом:

— Сожгла?

Та молча кивнула.

— И?

— Чего ты хочешь?!

Он немного помолчал, осматривая её товар. Ничего особенного. Так, ерунда. Патроны. Несколько стволов охотничьих ружей, которые явно были раньше в деле. Но ухоженные. Зачем они, если сейчас у каждого есть нарезное? Впрочем, народ разный. Может, кто и возьмёт. Он лично на охоту никогда не ходил, и не понимал этого…