Черт! Достала уже эта рука!.. Забыть про нее, не думать…

Появившегося на платформе Марка он поначалу принял за свой бред…

— Марк, где она?!

Алекс схватил парня за плечо, развернул на себя.

— Ну?! Где?!

«Ну не молчи же ты! Скажи, скажи, и я обещаю: сделаю все, чтобы ты остался жив!»

— Саш, отстань от него. Ты что не видишь — не в себе он.

Мамба… Тут как тут. И народу прорва. Как же, бесплатное зрелище. Но этот вроде действительно не в себе. Алекс словно впервые увидел Марка: в грязи, штаны разорваны. И глаза… Интересно, он хоть видит кого сейчас?

— Марк! Марк, где Кристи?!

Вот почему он должен сейчас уговаривать эту мразь?! Почему должен любезничать, в то время когда так хочется придушить? Свернуть эту тощенькую шеечку! У-у-у!!!

— Где Кристи?! — не удержался, отвесил-таки гаденышу затрещину.

Ага, обратил внимание! Ну что ты шипишь? Говори же, говори!

— Пустите меня!

Рат… Только его тут не хватало!

— Феликс, стой! Не забывайся!

Ратников остановился. Да, Мамба действительно прав: нельзя. Нельзя вот так вот просто броситься на этого ублюдка и разорвать его… Ну почему? Почему?! Потому что он — Рат? Потому, что вокруг куча народу? Потому, что…

— Сальникова ко мне! А этого — в камеру! Завтра поговорим…

Завтра… Когда он успокоится, он много чего с этого мозгляка спросит. Рат повернулся было, чтобы уйти…

В этот момент Марк, казалось, очнулся ото сна, взгляд его стал осмысленнее. Он оглядел собравшихся, а потом задержался взглядом на Ратникове и… засмеялся. Жутким, неживым смехом. Рат остановился.

— Марик, уйди, папочка услышит… Марик, ты ничтожество… Марик… Потаскуха! Сладкая сучка!

Рат рванулся к нему.

— Что ты сказал? Молокосос!

Мамба преградил ему дорогу.

— Вот, гляди, твоей дочке нес, — парень протянул Рату пустую ладонь. — На, это твое теперь. — И вдруг изменился в лице. — Потерял… Нес и потерял… Нет, это Кристи! Это она, она украла его! Подлая воровка, ищейка!

И опять это жуткий смех, потом кашель… Потом Марк вдруг изогнулся, и его вырвало.

— Да уведите же вы его!

Это кто-то из толпы. Дежурный, молоденький парнишка, едва ли старше Марка, словно опомнившись, потянул того за руку.

— Пошли, давай.

Все остальное произошло в одну секунду: вот Марк с удивлением смотрит на парня, вот вырывает у него руку, потом толкает Алекса, вот, в два прыжка оказывается на краю платформы…

Сухой щелчок одиночного выстрела…

— Не-ет!

Алекс сидел на корточках возле Марка. Тот лежал поперек путей, из-под головы медленно растекалась темная лужица. У него не было ни одного шанса. Даже в случае неудачи стрелявшего… Грин готов был разрыдаться.

Паша Сальников, тот самый стрелок, наоборот, выглядел весьма довольным:

— Хороший выстрел! В яблочко!

— Хороший выстрел?! Ты хоть понимаешь, что ты наделал?! Зачем надо было стрелять?! Куда бы он делся?! — ярости в словах Алекса было столько, что Сальников невольно попятился.

— Не, ты чего? Жалеешь, что ли? Нашел кого!

Он смачно сплюнул, повернулся и ушел.

— Саш, пошли, — Мамба потянул его за руку. — Идем. Перевяжу тебя. Потом подумаем, что и как.

Он послушно поднялся и пошел за доктором.

Как теперь быть? Он даже не знает, жива ли она. То, что Марк попытался ее убить, это факт. А вдруг?.. Вдруг она сейчас там, где-то в туннелях, истекает кровью? Если она жива, все-таки?

— Дим, подожди…

Алекс заметил Ратникова; тот сидел на пороге, у входа в Резиденцию и курил.

— Рат, мне нужны люди.

Тот затушил окурок. Алекс поморщился: что за дрянь?

— Зачем?

Ратников устал. Все эти дни он жил в страшном напряжении и только сейчас осознал, в каком. И вот все закончилось… Все! Пустота. Пустота и страшная усталость. За эти несколько дней он прожил жизнь и теперь ощущал себя древним стариком. Таким древним, что хочется взять тросточку и ходить, опираясь только на нее. Но он — Рат, он все-таки Рат! Даже с тросточкой.

— Зачем тебе люди?

— Крис. Надо найти Кристи.

— Не дам.

Алекс застыл, пораженный этим бесцветным, равнодушным: «Не дам».

— Ты чего?! Ты сам себя слышишь?!

— Кого ты собираешься искать? Труп? Рисковать людьми из-за покойницы я не собираюсь.

Сказал и поднял наконец-то глаза на Алекса… Вот и все. Грин понял, что уговаривать, просить Рата о чем-то бесполезно. Он мог бы его сейчас даже убить. Но людей Рат не даст.

— И черт с тобой! Тогда я пойду один!