Гость появился глубоко за полночь, изрядно переполошив дежурную смену, в полном составе задремавшую во время несения службы. Убедившись, что человек один и никакого подвоха тут нет, запустили его на территорию блокпоста.

— Имя, фамилия, цель визита, — оконфузившись в самом начале, старший смены старательно пытался напустить на себя максимум серьезности. Если учесть, что на вид было ему не больше двадцати, то смотрелось это забавно.

— Векс, — поймав недоуменный взгляд охранника, тут же поправился: — Великанов, Кирилл Сергеевич. Векс, это я так, для удобства.

— Паспорт есть?

— А то как же! — Векс с готовностью протянул заранее приготовленный документ. — Держи! Ты такого, небось, и не видел никогда.

Судя по реакции парня — точно, не видел. Да и откуда?

Данные из паспорта были старательно переписаны в «гроссбух», Векс уже протянул за документом руку, как старший, сравнив в очередной раз фотографию с оригиналом, вдруг заявил:

— На фотке — не ты!

Векс опешил:

— Как не я?! Ты посмотри внимательнее! Я это, но молодой! Тут мне сколько? Двадцать два! А сейчас? Посчитай — год рождения у меня какой? Ну а уж после две тысячи тринадцатого фотографы вымерли как класс. Вместе со своими аппаратами! Так что, звиняйте, другой сделать не удалось…

— Паш, да он это, чего привязался. Похож же!

Второй охранник тоже был очень молод, да и вообще весь наряд состоял из одних мальчишек. Несерьезно как-то…

Паша еще немного повертел в руках документ, зачем-то попробовал оторвать фотографию, потом снисходительно произнес:

— Ладно, вещи для досмотра приготовь… — и, вдруг, словно опомнившись, добавил: —…те.

Вещей у Векса оказалось немного, и среди них не было ничего, что могло бы вызвать подозрение. Обычный набор: немного продуктов, фонарик — динамо, нож, веревка, старое охотничье ружье. Плащ-палатку и теплые ботинки, в которых он шел сюда, мужчина загодя снял и упаковал отдельно.

— Цель визита?

— Транзит.

— А что за надобность такая была — ночью идти?

— Так получилось. Наверху пурга, подзадержался.

— А как там наш Мазай?

Векс если и замешкался с ответом, то только на секунду:

— Кто?

— Смотритель в сторожке. Видели же, ее трудно не заметить. Или не заходили?

— Поздно было, будить не стал.

— Интересно, а что вот вас в метро потянуло? На поверхности, наверное, интереснее?

Тот, кого напарник назвал Пашей, не удержался, фыркнул:

— Макс, ты что, в безопасники решил податься?

— Да нет, — парень смутился, — просто. Интересно же. Я вот там ни разу в жизни еще не был.

— Какие твои годы, побываешь…

Векс собрался было уходить, но старший караула остановил его.

— Кирилл Сергеевич, вы, это, подождите, — от смущения парень покраснел и стал заикаться, но потом взял себя в руки. — Во-первых, оружие придется тут оставить, потом получите.

— Когда потом-то? Я же сказал — транзит!

— Все равно… Разрешение на проход через станции Конфедерации выдает начальник, а он сейчас спит, ночь же. Так что до утра придется задержаться. Тут гостиница есть, место всегда найдется. А грязное так или иначе обрабатывать нужно.

Векс чертыхнулся про себя: задерживаться никак не входило в его планы. Но вслух произнес:

— Ну и где тут у вас эта гостиница?

9 ноября, 04.00. Станция Гражданский проспект. Алекс

Алекс открыл глаза. Он всегда просыпался очень рано. Дело было вовсе не в привычке или в бессоннице: у телефонного аппарата, используемого для внутренней связи, был жутко неприятный зуммер, заставлявший организм готовиться к звонку, а с ним — и к плохим новостям, заранее. Какое-то время он просто лежал с открытыми глазами. Как же тихо в утренние часы. Ни одного звука. Гробовая тишина. Наверное, схожие ощущения должен испытывать заживо погребенный. А чем, собственно, они от них отличаются? Лишь возможностью передвигаться в этой огромной братской могиле. Устанавливать законы, подчиняться правилам да еще продолжать убивать друг друга. Убивать, несмотря на то, что для человечества все уже закончилось…

Алекс присел и посмотрел на часы. Оказывается, еще очень рано, можно и поспать.

Кричаще-колючие звуки аппарата заставили его подскочить на постели.

— Алекс Грин? — голос в трубке был неприятный, искаженный, с металлическими нотками. Неживой. Координатор…

— Нет. Он вышел, — спокойствие давалось Алексу с трудом, но доставлять удовольствие звонившему ему никак не хотелось.

— Неудачная шутка, Алекс. Сверхпунктуальный Грин никак не может проснуться? — яда в голосе говорившего было столько, что мужчина невольно подумал: как только тот в нем до сих пор не захлебнулся? Но вслух произнес:

— Ничего подобного, я всю ночь сидел и ждал, когда меня кто-нибудь разбудит ни свет ни заря. Надо чего?

Последний вопрос был лишним, Алекс уже и так понял, что случилось нечто из ряда вон выходящее. Сердце сжалось. Неужели опять? Опять оборвалась чья-то жизнь, опять кто-то нарушил святую заповедь — не убий…

— Вызывают. Срочно.

— Вызывают… всех? — растягивая слова и стараясь скрыть дрожь в голосе, спросил Алекс.

В вопросе не было ничего необычного: группу в полном составе — то есть его и Кристи — вызывали далеко не всегда. Но Координатор понял вопрос по-своему, и правильно, кстати, понял: