– Не знаю… – всхлипнул Маугли. – Тут все – чужое. Не как в Секторе.

– Мальчик прав, – затараторил Картограф. – Совершенно иные эманации. Похожие, я бы даже сказал – родственные, но, преломленные через призму восприятия, они читаются иначе. Например, я уверен, что вон там, в коридоре слева, опасная аномалия вроде «схруста», но при этом мой инстинкт самосохранения не запрещает мне туда соваться, так что может быть, что там вовсе и не «схруст», а нечто иное…

– Заткнись! – привычно приказал Данила, и Картограф, вопреки ожиданиям, замолчал. Видимо, переход через портал его тоже выбил из колеи.

Маугли же просто привалился к стене и свернулся в клубок. Данила потрогал стену рукой – не земля, что-то типа резины – и спросил волосатого наемника:

– Слышь, юный ветеран Вьетнама, что ты там плел про шлюз? Шлюз – это в смысле, как на реке?

Ответить Рэмбо не успел. Из-за ближайшего поворота, где Картограф учуял то ли «схруст», то ли не «схруст» – а Данила не почувствовал вообще ничего, – появился знакомый уже длиннорукий уродец.

Он явно не ожидал увидеть здесь четырех интервентов: замер на мгновение, изучая пришельцев, а потом издал тонкий вибрирующий звук, после чего повернулся и стремительно скрылся за поворотом.

– Так, ребята, – сказал Данила. – Это не к добру. Валим.

– Ты прав, это охрана, – проговорил Рэмбо. – Охранная, блин, система, а патронов почти нет…

– Куда валим?! – завопил перепуганный Картограф.

– Туда, – Данила махнул рукой вперед, но было уже поздно.

Переливчатый писк урода сработал не хуже сигнализации. Из-за угла появилось еще трое длинноруких коротышек с одинаковыми бледными лицами, в руках у них были уже знакомые агрегаты чудовищной разрушительной силы.

Но стрелять они не стали – и хорошо, потому что иначе Данила и все остальные мигом превратились бы в кровавую пыль. Видимо, здесь запрещено применять аннигиляторы, и бледнолицые карлики сменили массивные излучатели на некие короткоствольные агрегаты, которые Данила по аналогии назвал пистолетами.

Они и вправду чем-то напоминали пистолеты – только старинные. Этакий гибрид «маузера» с «лепажем», сделанный в стиле кремневых пистолей.

Но при всей архаичности скорострельность у этих пистолетов была – будь здоров!

Когда затрещали выстрелы, Рэмбо отреагировал первым. Он влупил из автомата по противнику, но пули не брали карликов! Рикошетили, оставляя неглубокие вмятины в пластинах. Данила, не поверив своим глазам, тоже выстрелил и попал в лоб твари – никакого эффекта. Существа наступали бесстрашно и неумолимо.

Отсчитывая расстрелянные патроны, Данила отметил, что твари не стреляют в Картографа и Маугли, – то ли соображают, что от них не будет вреда, то ли…

– Валим, Данила, валим! – отчаянно закричал Рэмбо и нырнул в коридор справа.

«Патронов совсем мало», – думал Данила, отступая. В сумеречном свете коридора двигались тени – Картограф, Маугли и умник Рэмбо. Наверняка следом спешили тошнотворные карлики. Данила почти видел, как они перебирают толстыми ножками и движутся цепью. Да, они медлительней людей, но не ведают усталости, как зомби. Рано или поздно устанет любой человек, а эти не устанут никогда. И вообще, знать бы, что оно такое, было бы проще придумать, как с ним бороться.

Поворот. Еще поворот. Берлога, подобная первой, только раза в четыре больше.

Рэмбо остановился и попятился, Маугли завопил и отпрыгнул назад, Данила же хотел узнать, что там происходит, и зашагал вперед:

– Что там?

– Конец, – ответил Рэмбо. – Все, приплыли.

Маугли пятился, поскуливая, Картограф же «залип» в середине огромной пещеры, а к нему приближались три карлика. Над ними возвышалось трехметровое человекообразное существо. В рассеянном свете оно было отлично видно: вроде бы человек, но точно внешний скелет. В середине груди у острого гребня сходятся две хитиновые пластины, вместо мышц пресса – бежевые кольца, заменяющие функцию позвоночника. Шея, в отличие от карликов, есть – вполне человеческая шея, но то ли кожа прозрачна, то ли ее вовсе нет: видны жилы, вены, трубки пищевода и трахеи. Венчает тело голова с вытянутым черепом, совершенно лысая.

Фасеточные красные глаза урода вращались, как у хамелеона. Сначала Данила подумал, что уродец этот и есть хамелеон, но после решил, что ошибся. Карлики повторяли движения вожака – вероятно, у них была пси-связь, и карлики исполняли роль муравьев-солдат.

Картограф так и стоял посреди зала-берлоги. Карлики вынули пистолеты и двинулись к нему.

– Картограф! – крикнул Данила, прячась за стену. – Эй, уходи!

Но тот не шелохнулся. Карлики все ближе подходили к нему. «Черт, – подумал Данила, – еще и Картографа потеряли! И всего десять патронов осталось, которые, заметим, этих тварей не берут. Назад бежать бессмысленно – навстречу спешат точно такие же карлики. Минута, и они здесь…»