– Здесь все чужое, – сообщил пригорюнившийся Маугли. – Здесь – не дом. Это – не Сердце. Все по-другому.

– Эх ты, дитя Сектора! – Данила покачал головой. – Редко получаешь то, чего ждешь, ясно?

– Ясно, – согласился Маугли. – Но Сердце же звало.

Да, мысленно согласился Данила. Сердце звало. Он ощущал и дыхание Глуби, и давление ее – и около НИИ, и на северном берегу Московского моря. Здесь же была аура чуждости, – может, из-за непривычных цветов и запахов, а может, чем черт не шутит, и атмосфера немного другая, – но не было «дыхания Глуби». Черный вихрь перехода зашвырнул Данилу и спутников в иное место, что ли?

Впрочем, это теперь не важно. Данила хотел настигнуть отца – и вот отец рядом, хотя, конечно, опережает его. Ведь пока они искал Картографа, пока тот валялся без памяти, пока шли к Глуби, минуло немало времени. Но по крайней мере, известно, куда идти.

– Значит, так, – Данила потянулся и поворошил угли, костер взметнул к черному небу сноп искр, – мне нужно найти отца.

Из уважения к Вождю и молчаливой Лиане он говорил на туземном наречии, с трудом подбирая слова.

– Того самого старца, что ушел к змееглазым. Найти и узнать, зачем он пришел сюда и зачем ему ваши, Вождь, враги.

– Он не знает, что змееглазые – враги? – предположил Вождь.

Ох, если бы так. Данила не сомневался, что папаша знает если не все, то почти все. Однако рассказывать это Вождю он не спешил.

– Может, и не знает. Ты считаешь, что ему угрожает опасность?

– Всем людям, кто сталкивается со змееглазыми, угрожает опасность. Твоего отца убьют. Принесут в жертву Змею.

«И Змей подавится, – подумал Данила, – или отравится. Не пойдет ему папашино мяско впрок».

– Тогда мне надо спешить. Как скоро этот праздник?

– Три дня, – сообщил Вождь, подумал, и добавил: – Я пойду с тобой. Я поклялся умереть достойно, окружив себя трупами врагов.

Данила кивнул, принимая выбор вождя: проводник ему точно не повредит.

– Я тоже пойду с тобой, – сказала Лиана.

До этого дочь Вождя молчала, смиренно оделяя мужчин снедью, и Данила никак не ожидал, что Лиана заговорит с такой решительностью.

– Не хочу остаться последним человеком, – припечатала девушка. – Не хочу скитаться по джунглям и стенать, не хочу умереть в одиночестве. Я заберу с собой как можно больше врагов и уйду, смеясь от счастья.

Судя по всему, с копьем и луком девушка обращалась так же ловко, как ее отец. Данила даже обрадовался: один он много не навоевал бы. Картограф, конечно, мужик сильный, но в голове у него такое, что нельзя быть в нем уверенным. Вдобавок бородач еще и «залипать» стал – уставится в одну точку и тупит. Прянин – не вояка, а Маугли, самый толковый, все-таки ребенок. Трое – это еще не сила, но уже вполне себе отряд.

Повоюем!

Плана действий у Данилы не было никакого, но сложившаяся традиция действовать по обстоятельствам его уже не устраивала. Нужно во что бы то ни стало продумать хотя бы первые шаги.

– Далеко идти до города змееглазых?

– День, – ответил Вождь. – Идти долиной, потом – лесом, там – спуск, его охраняют. Змееглазые стерегут свои границы.

– Праздник у них в городе будет?

– Нет, алтарь Змея стоит далеко в лесу, говорят, туда часто забредают Тени. Но я не знаю дороги.

Если Вождь сможет туда провести, нужно захватить проводника из змееглазых и выяснить, куда идти. И надеяться, что не через город.

– Можешь нарисовать план, Вождь? Карту? Схему?

Слова в языке были, но они не вызывали у Вождя никакой реакции. Он только головой качал, не понимая, чего добивается Данила. Видимо, картография тут не развилась, потому что не открыли (или забыли) стороны света.

– Расскажи, как идти до города, – подключился Прянин.

– Туда, – Вождь махнул в темноту рукой, – за реку. До леса. Вверх, лесом, прямо.

– Много в городе шатров?

– Там дома из камня, – сказала Лиана.

Лицо ее в отсветах костра казалось совсем детским, да и лет девушке было не больше шестнадцати. Ее темные глаза таинственно поблескивали.

– Я слушала много историй про город змееглазых. Там дома из камня, их очень много. Вся долина – дома из камня, и неба не видно за ними, как за деревьями в лесу.

Ого! Может, цивилизация змееглазых более развита, чем «люди»? Интересно, они сохранили больше знаний, если катастрофа таки была, или приобрели больше знаний, если катастрофы не было? Данила вспомнил погоню за «людьми» и отмел это предположение. Скорее уж дикари поселились в заброшенных строениях.

– За городом – лес, – продолжала Лиана, – два дня пути или день. А в лесу – алтарь Змея, и место это такое жуткое, что даже змееглазые приближаются к нему, повернувшись спиной, – глаза лопаются от страха, если взглянуть на алтарь. Или Тени придут и обратят в камень, там много окаменелых.