— Взгляни, как хорошо Сорча смотрится на лошади, — сказал Алекс Глинис. Дочь сидела перед ним на Розочке, и он держал ее. — Наверное, это у нее в крови, от меня унаследовала.

Глинис снисходительно улыбнулась. Она ехала на Ромашке и выглядела прекрасно. Горничная сидела за спиной Глинис, вцепившись в нее мертвой хваткой, и казалась негнущейся, как кочерга.

— Бесси, расслабьтесь, — посоветовал женщине Алекс.

— И вы называете это чудовище с дьявольскими глазами Ромашкой? Оно пыталось меня укусить!

— Ох, вы ее огорчили.

Он протянул руку и погладил Ромашку. Глинис прикрыла рот рукой, пряча улыбку. Алекс показал на группу всадников у ворот дворца:

— Это люди Д’Арси.

Он бы предпочел, чтобы они встретились где угодно, только не здесь, но он надеялся, что люди регента не посмеют арестовать его в присутствии Д’Арси. Заметив Алекса, Д’Арси поскакал к ним, его белый шарф развевался на ветру.

— А я уж боялся, что ты ко мне не присоединишься. — Д’Арси улыбнулся Глинис и девочке, сверкнув белыми зубами. — Эти милые дамы нас провожают?

— Нет, они поедут со мной, — сказал Алекс.

— Какой приятный сюрприз!

Д’Арси задержал взгляд на Глинис. Алекс повернулся к ней.

— Прошу прощения, что изъясняюсь по-французски, но я не знаю, говорит ли наш гость еще на каком-нибудь языке.

— На каком языке ты разговариваешь с этой прекрасной леди? — спросил Д’Арси. — На гэльском? Я его не знаю, но могу немного говорить по-шотландски.

— Она на нем не говорит, — соврал Алекс. — Жаль, но, боюсь, ты вообще не сможешь с ней разговаривать.

— С женщинами можно говорить одними только глазами, — сказал Д’Арси, не сводя взгляда с лица Глинис.

Ох уж эти французы!

— Что он говорит? — спросила Глинис.

— Он спрашивает, где туалет, — сказал Алекс. — Ему нужно помочиться, пока мы не двинулись в путь.

У Глинис брови поползли вверх, она покраснела.

— Как зовут эту леди? — спросил Д’Арси.

— Глинис Макнил.

Алексу не хотелось раскрывать французу ее имя, но раз уж они будут ехать вместе до самого замка Инверари, вряд ли он мог надеяться сохранить ее имя в тайне.

— Она твоя? — спросил Д’Арси.

— Нет, не моя. — Помолчав, Алекс на всякий случай добавил: — Не совсем.

Он сам не понимал, почему так себя ведет. Лучшего мужчины для Глинис, чем Д’Арси, и желать было невозможно. Лорд Антуан Д’Арси был настоящим рыцарем, имел важные титулы и владел землями во Франции, к тому же был тесно связан с нынешним регентом Шотландии. Вдобавок он обладал и личными добродетелями: был храбрым, честным и добросовестным. Именно за эти качества, а не за нелепый белый шарф он получил прозвище Белый Рыцарь. Если уж на то пошло, Д’Арси настолько добродетелен, что это даже немножко скучно. И он не горец, но не виноват в том, что не родился на Шотландском нагорье.

— Что он делал в Шотландии? — поинтересовалась Глинис.

Алекс перевел вопрос. Услышав ответ Д’Арси, он чуть не застонал: мало того что он богат и знатен, неужели обязательно быть еще и таким умным?

— Д’Арси конструировал блокгауз и бастионы замке Данбар, чтобы укрепить его и подготовить к возвращению Олбани. — Алекс помолчал, вспоминая и другие доблести своего друга. — Он также руководил строительством новой батареи в Эдинбургском замке.

— Вот это да, впечатляет! — изумилась Глинис, кивая Д’Арси.

Алекс нашел, что список достижений его друга довольно скучный. Он пробурчал:

— Подозреваю, что он еще может ходить по воде.

— Твоя нынешняя дама очень не похожа на тех, с которыми ты встречался во Франции, — заметил Д’Арси, снова привлекая внимание Алекса. — В ней есть неброская красота, и это намного более интригующе.

— Она не моя «нынешняя дама», — процедил Алекс сквозь зубы.

Он не хотел, чтобы Д’Арси считал Глинис женщиной такого сорта. Д’Арси отвел наконец взгляд от Глинис, посмотрел на Алекса и вскинул брови:

— Значит, она свободна?

— Не в том смысле, какой ты подразумеваешь, — буркнул Алекс. — Разве тебе не пора собирать своих людей? Время идет.

— У меня есть свободный мул, на нем может поехать горничная, — сказал Д’Арси. — Леди будет удобнее ехать одной.

Когда Д’Арси повернул коня, чтобы присоединиться к своим людям, Алекс посмотрел на Сорчу и обнаружил, что та прижалась к нему, спрятав лицо. Он мысленно выругал себя за то, что дал выход раздражению на Д’Арси. Этот ребенок так чувствителен к настроениям взрослых, что ему придется быть более осторожным.