Помощница Джейка, Элли Бейервальд, протянула ему «Никон».

– Все готово. Художник-постановщик только что одобрил пол. И нам не придется покрывать его еще одним слоем полиуретана.

– Отлично. Мы практически не выбились из графика… Все по местам.

Тайгер решила проехать по Пятой авеню на автобусе. В другой ситуации она поймала бы такси, но сегодня могла позволить себе не спешить. Народу на улице в этот июльский день было немного, словно в воскресенье. Раньше Тайгер никогда не проводила лето в Нью-Йорке. Иной раз наведывалась в город за покупками, проводила по нескольку часов в ДФК [4] , прилетев из Европы и дожидаясь рейса в Калифорнию. Но не целое лето, тем более на Манхэттене.

Войдя в нужный подъезд, она не стала ждать лифта и поднялась на три этажа по лестнице. Любые физические упражнения, полагала она, идут на пользу, не дают мышцам атрофироваться. Она пыталась несколько раз в неделю плавать или играть в теннис, но Нью-Йорк не Калифорния. Это там бассейны и корты на каждом углу, а здесь намучаешься, пока доберешься до одного из них.

Джейк готовился к съемке, однако помахал ей рукой и послал воздушный поцелуй. Тайгер узнала трех манекенщиц, стоявших рядом с Элли. Четвертую она видела впервые. Поздоровавшись со всеми, Тайгер прошла в кабинет Джейка. Прохладный, с белыми стенами. Солнечные лучи пробивались сквозь густую листву растений, росших в многочисленных горшках, подвешенных перед окнами на разной высоте.

Тайгер сняла пиджак, швырнула туфли к противоположной стене, стянула чулки, чтобы ноги могли дышать. Улеглась на софу, подложив под голову одну из вышитых подушек. И чуть ли не сразу уснула.

Ей снилось, что она плавает в Тихом океане. Коттедж на берегу вроде бы принадлежал отцу, но выглядел совсем не так, как тот, что отец покупал в Малибу. Собака Тайгер, Уичита, которая умерла шесть лет тому назад, подплыла к ней. Схватила за руку, крепко, но осторожно, чтобы не повредить кожу, и потащила обратно к берегу. Отец стоял на песке и кричал: «Снято! В проявку!»

Тут же была и мать, молодая, ослепительно красивая.

«Дорогая, ты лучше, чем Кейт Хепберн».

Заметила Тайгер и Хью Маршалла, стоявшего среди толпы, собравшейся, как она теперь поняла, на большой голливудский прием. Взгляд синих глаз Хью Маршалла приказал ей подойти к нему. «Ты нужна мне в Нью-Йорке», – отчеканил он и страстно поцеловал ее. На том сон и оборвался.

Разбудил Тайгер Джейк, покрывавший поцелуями ее веки.

– Не просыпайся. Я хотел бы овладеть тобой во сне. Я бы представил себе, что ты мертва. – Джейк засмеялся и ткнулся носом в ее волосы.

– Джейк, почему бы тебе не пофотографировать себя, пока я сплю, – пробурчала Тайгер. Она любила прикорнуть днем и терпеть не могла, когда ее будили.

– Ругающейся даме я не могу отказать ни в чем, – прошептал Джек. – Через пару минут я – твой. Женщины еще переодеваются, – манекенщиц он всегда называл «женщинами».

Тайгер повернулась к нему спиной.

– Разбуди меня, когда они уйдут. А я еще посплю. Чуть-чуть. Пожалуйста.

– Нет, не поспишь! – проревел Джейк. Наклонился над Тайгер и начал ее щекотать.

– Прекрати… прекрати… хватит! Джейк, я не шучу! Если будешь и дальше щекотать меня, я озверею. Серьезно!

Тайгер удалось откатиться от Джейка. Щекотки она не выносила. Но от смеха удержаться оказалось трудно, опять же настроение у Тайгер было лучше некуда, так что сердиться она просто не могла.

Соскользнула с софы, босые ноги утонули в белом ковре. Золотисто-каштановые волосы торчали во все стороны, кожа блестела от пота.

– Господи, ты просто неотразима! Пошли со мной! – приказал Джейк и бросился в студию, схватил фотокамеру, включил «юпитеры» съемочной площадки.

– Господи, Джейк, не надо меня фотографировать.

– Дорогая, я должен запечатлеть тебя такой. Ты бесподобна. Будь ты моделью, этот снимок обеспечил бы тебя работой на всю жизнь.

Тайгер последовала за Джейком. Три манекенщицы попрощались и отбыли. Четвертая, которую Тайгер не знала, задержалась в студии. В руках она держала, судя по красивой оберточной бумаге, подарок.

– Джейк? – Светловолосая, с широким открытым лицом, говорила она с легким европейским акцентом. – Вот… Я привезла тебе маленький подарок из Цюриха. Летала на прошлой неделе к сыну. Это часы с кукушкой. Хотела отблагодарить тебя… за фотографии. – Манекенщица рассмеялась, чтобы скрыть смущение.

Джейк просиял.

– Спасибо тебе, дорогуша. Чего тут не хватало, так это часов с кукушкой. Им в этой студии самое место, он крепко обнял манекенщицу, поцеловал в губы.

– Ты такая сладенькая, – и средним пальцем легонько пробежался по ее усыпанной веснушками переносице.

Подошла Тайгер, представилась.

– О, Тайгер, извини. Я думал, вы знакомы. Это Астрид Бато, или просто Астрид для ее поклонников.

– Привет, Тайгер. Я читала о тебе… в колонках светской хроники. И Джейк, естественно, мне много рассказывал. – Астрид улыбнулась, посмотрела на антикварные золотые часики-медальон. – Ой, мне пора. Уже опаздываю, – и она убежала.