— Что-нибудь находишь забавным? — подозрительно насторожилась Лекс.

— Мне понравились твои волосы, и я вспомнила о спагетти.

Лекс вымученно улыбнулась, скорее поморщилась:

— Теперь все наоборот. «От жирных к сухим». В рекламных роликах все эти модели хоть и жалуются на волосы, имеют прекрасные прически.

— Да, — согласилась Жени и подумала, сколько часов Лекс провела одна перед телевизором.

— Как у тебя?

— У меня… — Жени не знала, что ответить. Она оказалась в ловушке: не подойти ближе, не повернуть назад.

— Хочешь поговорить? — приглашение Лекс прозвучало, как вызов.

— Конечно, — она постаралась сказать это естественным тоном.

— Хорошо. Пошли, — Лекс провела ее в маленькую гостиную, где семья, если не было гостей, собиралась перед обедом. В Последнее время комнату превратили в склад для подарков новобрачным — коробкам и ящикам не хватало места в шкафах, музыкальной и швейной комнатах. Из чувства природного такта Мег не помещала подарков в пустующую комнату Лекс.

Следуя за подругой, Жени заметила, что та по-прежнему сохраняет избыточный вес, идет, как всегда, грациозно, слаженными шагами спортсменки. Свободные брюки и длинные рукава позволяли видеть кожу лишь на кончиках пальцев рук.

Когда они сели напротив друг друга по разным углам комнаты, Жени смогла разглядеть лицо подруги.

Оно выглядело намного лучше: от шрамов остались пересекающиеся бороздки, более глубокие на лбу — словно дуэльные раны, достаточно широкие, чтобы между краями обнаруживалась блестящая кожа без пор.

— Ты выглядишь прилично, — решилась подать голос Жени.

— Настолько, насколько это можно купить за деньги, — вызывающе ответила Лекс. — Но недостаточно, чтобы сойти за нормальную.

На расстоянии при тусклом свете никто не заметит, что Лекс обезображена, размышляла Жени. Но вблизи сразу видно, что кожа неестественна: либо висит, либо слишком плотно прилегает к костям. И цвет такой, будто художник, стараясь воспроизвести цвет здорового тела, намешал красного, голубого и желтого.

Лекс поняла, что подруга изучает ее, и слегка подняла подбородок, словно специально давая ей лучший обзор. Жени быстро отвернулась.

— Я не поздравила тебя с предстоящей свадьбой, — проговорила Лекс. — Наверное, ты очень счастлива, — слова прозвучали как обвинение.

— Спасибо, — Жени ждала, что последует дальше.

— И как, мой братец хорош в койке?

— Пожалуйста, Лекс…

— Не могу себе представить. Тебя, обуреваемую страстью в его объятиях.

— Лекс… — Жени поднялась.

— Извини. Не мое дело, ведь так? Да братцу есть что предложить кроме этого. Богатый, блестящий. За ним, как за каменной стеной…

— Он добрый! — возразила Жени с напором. — Самый добрый из всех, кого я знаю.

Лекс посмотрела на нее и согласно кивнула:

— Да, они все такие. И родители тоже, — и вдруг заговорила другим тоном: — Жени, тысячу раз я хотела тебе написать, сказать, попросить… Извини, Жени. Знаю, эти слова ничего не значат, но что я еще могу сказать?

Как человеку просить прощения за собственное безумие? Эли дал ей понять, насколько это трудно.

Жени встала и направилась к Лекс, но та предостерегающе вытянула перед собой руки:

— Не прикасайся, не подходи слишком близко.

Жени снова беспомощно села.

— Знаешь, что мы можем сейчас сделать? — спросила Лекс через несколько мгновений.

— Что? — Жени жадно подалась вперед.

— Попытаться забраться на эту гору. Посмотрим, как лавиной рухнут вниз все эти огромные белые валуны.

— Свадебные подарки?

— Да. Разве тебе не интересно?

— Не очень, — она сразу же пожалела о своих словах. — Раньше было не очень. Но если открывать вместе…

— Будет очень забавно, — заверила ее Лекс, подходя к большой картонной коробке на кофейном столике. — Открывай эту.

Жени сняла рельефную обертку, перерезав ногтем большого пальца тесьму, раскрыла упаковку и достала тяжелый деревянный предмет трех футов длиной.

— Ну, смотри, — рассмеялась Лекс. — Ты это всегда хотела.

— Я?

— Конечно. Что за дом без… дай-ка взглянуть… без крикетной биты.

— С арабскими буквами, — Жени разглядела вязь, вырезанную у основания.

— От кого она? — Лекс разворошила бумагу, стараясь отыскать карточку. — Нельсон Рокфеллер. Как предусмотрительно с его стороны. Значит, это произведение искусства.

— Ты уверена?

— Точно. Можешь продать и купить себе сервиз. Дюжину сервизов вместе со столом.