Однако высший свет, казалось, простил — или, по крайней мере, забыл — о скандальной репутации сестры Бромвеля до того, как она вышла замуж за лорда Свитингтона пятнадцать лет назад. Более того, Франческа не знала, насколько широкую огласку имела связь герцога с этой женщиной. Рошфор был скрытным и немногословным человеком, в отличие от публично преследовавшей его Дафны, и Франческа не знала, сколько людей в действительности имели несчастье, подобно ей самой, наблюдать, как герцог с Дафной появлялись после очередного своего любовного свидания.

Леди Хостон не слышала, чтобы какая-либо светская дама отказала от дома сестре Бромвеля. Сама леди Пенкалли, один из столпов, на котором держалось высшее общество, обожала эту женщину. Именно поэтому Калли никак не сможет взять в толк, почему ей нельзя общаться с леди Дафной, если подобную дружбу ей запретят. А Франческа не могла рассказать девушке, почему Рошфору не понравится, что его сестра водит знакомство с леди Свитингтон, не посвящая ее в подробности того, что сам герцог предпочел бы утаить.

Франческа понимала, что ей следовало бы самой принять участие в поездке в Воксхолл, но находила невозможным свое пребывание в обществе леди Свитингтон. Женщина полагала, что за пятнадцать лет раны ее исцелились, но, говоря откровенно, при виде Дафны в памяти ее с новой силой воскресли воспоминания о том, почему именно она питает к ней столь резкую неприязнь. Всякий раз, как сестра Бромвеля упоминала в разговоре Рошфора, Франческа становилась все напряженнее и напряженнее. Казалось, в любую секунду она может разлететься на кусочки.

Как бы то ни было, Ирен и Гидеон обещали поехать в Воксхолл-Гарденз, к тому же в компании будут и другие участники, поэтому Калли не останется без присмотра в обществе Дафны и ее брата. Франческа утешала себя еще и тем, что на девушке будет домино и маска. Никто не узнает, что она ездила туда, и ее репутация не пострадает. Если герцог будет раздосадован этой поездкой, что ж, надменно подумала она, ему следовало бы вести себя более осмотрительно пятнадцать лет назад.

Успокоив себя таким образом, Франческа не поехала в Воксхолл сама и не настаивала, чтобы Калли осталась дома. Тем не менее ей не удалось избавиться от подтачивающего ее душу червячка тревоги, когда во вторник наблюдала за тем, как Каландра садится в присланный за ней леди Свитингтон экипаж.

Калли, напротив, не испытывала ни малейшей неловкости. Помахав на прощание подруге, она откинулась на спинку сиденья и очень скоро оказалась перед домом леди Дафны, где условились собраться все участники предстоящей поездки. На девушке было белое вечернее платье, отороченное серебряным кружевом, а сверху она надела черное атласное домино, подбитое белым, которое позаимствовала у Франчески, так как сама не догадалась захватить ни одного из Лилльского особняка. Она находила этот маскарадный костюм одновременно элегантным и волнующим. Калли завернула капюшон, чтобы была видна белая подкладка, являющая разительный контраст с ее черными кудрями. Скрыв лицо под полумаской, она сочла свой вид замысловатым и загадочным и тут же захихикала, потому что внутренне вовсе не ощущала ни первого, ни второго. Она светилась от предвкушения, как дебютантка перед первым балом.

Перед входной дверью дома леди Свитингтон, сложенного из серого камня и в настоящий момент ярко освещенного, стоял привратник. Он отвесил Калли низкий поклон, приглашая войти. Дворецкий проводил ее в гостиную, где уже собралась веселая компания. Все громко болтали. Помимо самой хозяйки дома присутствовали брат и сестра Суонсон, а также мистер Тилфорд, еще два джентльмена и одна молодая дама, незнакомые Каландре.

— Леди Каландра! — Дафна шагнула к ней навстречу, протягивая руки для приветствия. — Очень рада, что вы приехали. Позвольте представить вас нашей компании.

Молодые люди были одеты по последней моде и имели при себе самые щегольские украшения. У одного в петлицу был вставлен букет цветов размером с кулак, а у другого на цепочке часов оказалось столько брелоков, что было непонятно, как она до сих пор не порвалась. Речь свою они густо пересыпали жаргонными словечками и то и дело развлекали себя остротами, которые Калли вовсе не находила забавными.

Однако мисс Суонсон и вторая девушка, обладательница светлых волос и высокого голоса, казалось, были совершенно очарованы молодыми людьми и встречали каждое сказанное ими слово или bon mot [11] россыпью жемчужинок смеха.

Леди Дафна слегка поморщилась, когда блондинка засмеялась особенно пронзительно, и представила Калли присутствующим. Блондинку звали мисс Люсилла Тёрнер, а джентльменов — мистер Уильям Пейсвелл и мистер Роланд Саквилл. Едва их ей представили, Калли тут же забыла, кто есть кто, но поняла, что ей неинтересно разговаривать с ними, поэтому имена не имели значения.

Она кивнула мистеру Суонсону и его сестре, испытывая облегчение при виде знакомых лиц, и стала осматривать комнату.

— Я вижу, вы ищете моего брата, — заговорщически засмеявшись, сказала леди Дафна. — Он еще не приехал. Присоединится к нам позднее в Воксхолле. Вы же понимаете, какими занятыми могут быть в наши дни молодые люди.