– Чего ты ожидал? – усмехнулся Хузисст. –Мы что, должны запрыгать от радости?

– Я ощущаю радость, – сказал арчкерри. – Я испытываю чувство удовлетворения от общения с тобой. Кроме того, я нахожу твое поведение в стрессовых ситуациях крайне решительным и уместно агрессивным.

– «Испытываю чувство удовлетворения»? – передразнил Дейв. – Я был уверен, что все арчкерри – столпы чистого разума, свободные от всяких чувств.

– Что за нелепость? Любое существо, наделенное нервной системой, испытывает чувства и эмоции. Примитивным организмам доступны только элементарные эмоции, такие как страх и агрессия. Но по ходу эволюции чувства становятся все разнообразнее, все сложнее, все тоньше…

Насколько я могу судить, разум без эмоций вовсе не способен существовать. Разум – это не только чистая логика. Кроме того, существуют различные категории логики, как и разные виды эмоций. Многие чувства арчкерри недоступны людям; кроме того, мы более эффективно пользуемся своим разумом. Но если ваш род не погибнет вместе с этой вселенной, то у вас появится шанс подняться до нашего уровня и избавиться наконец от своей тяги к разрушению и саморазрушению.

Человеческий род длится на Земле уже невообразимо долго, но за все эти эпохи люди почти не изменились, поскольку не испытывают нужды приспосабливаться к новым условиям. Вы, как тараканы, муравьи и крысы, легко адаптируетесь к любой среде.

Но, построив свою великую цивилизацию, люди так и не победили болезни тела и разума. Вы завоевали множество народов, но на их место пришли новые, а вы так и не избавились от жадности, зависти, нелогичности и эмоциональной несдержанности.

И вот уже близится конец света, а вы опять регрессировали до полудикого состояния, и у вас уже нет времени возродить свое величие, и долгая, долгая история человечества подходит к своему закату. Есть ли в этом какой-либо высший смысл? Вряд ли. Вселенная – это всего лишь сложно устроенная машина для выполнения неумолимых законов физики.

С другой стороны, нельзя сбрасывать со счетов гипотезу, что вселенная все же имеет конечный смысл своего существования, интеллектуальный или же чувственный. Вопрос в том, каков этот смысл?

Но если все происходящее во вселенной имеет чувственную первопричину, и именно в ней, а не в продлении своей жизни, заключен смысл существования всех сапиенсов, то люди в своем развитии стоят выше нас. Это ужасная, отталкивающая гипотеза, но я не имею права ее игнорировать.

Я твердо знаю – нет, я убежден! – что на любой вопрос всегда существует свой ответ. Если это не так, то мироздание состоит из набора нерешаемых уравнений, что противно моему научному складу ума. С другой стороны, возможно, вся вселенная является одним огромным нерешаемым уравнением. Не исключено, что именно это отсутствие однозначного решения и позволяет существовать пространству и времени!

Понимаю ли я, о чем говорю? Не уверен. У меня от таких рассуждений болит голова, но мне приятно ощущать эту боль.

Йотль давно потерял интерес к беседе и отправился по своим делам. Дейв слушал как завороженный, хотя и не понимал ни слова. Наконец Слуш выговорился, и они перешли к обсуждению насущных вопросов, а именно, как им добраться до владений Шемибоб.

Дейв объявил общее собрание, на которое позвал даже рабов, хотя им и не позволялось высказывать свое мнение вслух. В итоге было решено двигаться вдоль берега. Путь напрямик через джунгли был намного короче, но тяжелее и опаснее; кроме того, в джунглях легко было сбиться с дороги.

– Если мы будем двигаться параллельно береговой линии, – сказал Слуш, – то со временем обогнем материк и достигнем точки, где Драгоценная Пустыня выходит к океану. А оттуда слепая ведьма выведет нас к Дому Шемибоб.

– Невозможно! – пронзительно вскричала Фирш. – Я никогда не была в этой части Пустыни. Я не найду дороги! Более того, я даже не уверена, что узнаю те места, через которые лежал мой путь к свободе, ведь я много ночей бежала в ужасе, не разбирая пути. И еще вы забываете, что Пустыня растет не только вширь, но и вверх. За эти годы вся местность, которую я когда-то знала, изменилась до неузнаваемости.

– Интересно, почему камни так активно разрастаются, – пробормотал себе под нос Слуш.

Восстановив запасы сил, путники собрались и двинулись дальше. К этому времени Темный Зверь вновь поднялся над горизонтом, закрыв полнеба.

Десять ночей прошли без происшествий, а на одиннадцатый переход они наткнулись на деревню, стоящую на самом берегу, и обошли ее стороной. На двадцатый день Дейв обнаружил впереди Дом Древних, лежащий на боку. Основание Дома скрывалось в джунглях, а верхняя часть перегораживала пляж. Прячась за деревьями, Дейв подкрался к самому Дому и рассмотрел его обитателей.

– Это не люди, – сказал он. – Они еще более странные на вид, чем Хузисст.

– Я не странный! – прорычал йотль. –Лучше на себя посмотри.

– Это цимманбул, – сказал Слуш, выслушав рассказ Дейва. – Я несколько раз сталкивался с ними. Одни их племена были миролюбивые, а другие исключительно кровожадные. Нам следует обойти их земли стороной. Не стоит испытывать судьбу.

Вскоре они натолкнулись на очередную деревню цимманбул. За бревенчатым палисадом виднелись круглые бамбуковые хижины с заостренными крышами, крытыми травой. Обитатели этого поселения, как и первых двух, были увлечены рыбной ловлей, и путники легко миновали его незамеченными.