С заряженным ружьем в руках он направился к деревянному строению, возвышающемуся посередине палубы, и обошел его со всех сторон. В дальней стене, обращенной к носу корабля, он обнаружил единственную дверь и два окна. Дверь была закрыта, а окна слишком узки, чтобы в них пролезть. Изнутри доносился храп.

Первой его мыслью было беззвучно отворить дверь и убить спящего. Но что, если внутри окажется несколько человек и он не справится со всеми? Лучше подождать, пока его товарищи поднимутся на борт и восстановят силы после долгого восхождения.

Пройдясь по палубе, он обнаружил еще две похожие постройки: на носу и на корме. Из одной доносился храп, другая, вероятно, была пуста.

На соседних таракормах также виднелись деревянные домики.

Йотль уверял, что на центральном корабле живет сама Слепая Фирш и ее шестеро детей, на одном из боковых таракормов гнездятся кратикли, а на другом держат рабов.

Фирш никогда не расставалась со своим Изумрудом предвидения. Днем и ночью огромный зеленый камень болтался на кожаном шнурке у нее на шее. С его помощью ведьма узнавала о различных событиях за несколько часов до того, как они произойдут.

– По ее словам, такие камни в неисчислимом множестве произрастают в стране Шемибоб, – рассказывал им Хузисст. – Одни называют эту землю Блестящим Домом Бессчетных Комнат, а другие – Драгоценной Пустыней Ослепительного Ужаса. Только самые отъявленные храбрецы решаются туда проникнуть. Рассказывают, что однажды Фирш набралась смелости, переступила границу этой земли и вернулась домой с Изумрудом. После этого она и лишилась зрения. Не знаю, много ли правды в этой истории. В существовании Блестящего Дома я не сомневаюсь, но ведьма, которая по доброй воле покинула свой дом и отправилась путешествовать… В такое трудно поверить.

– Совершенно согласен, – перебил его Слуш. – Ведьмы со временем привыкают во всем полагаться на артефакты Древних и не чувствуют себя в безопасности, если куда-то отправляются без них. У ведьмы нет своего племени, они никому не доверяют – зачастую даже родные дети плетут против них заговоры. Кроме того, с годами у многих ведьм развивается панический страх перед открытыми пространствами. Так они становятся пленниками в собственной крепости.

– Фирш однажды сказала мне, – продолжал Хузисст, – что она разговаривает с Изумрудом, задает ему разные вопросы, а в ответ камень сообщает ей, что произойдет в будущем. Разумеется, он не разговаривает человеческим голосом! На нем появляются различные узоры, понятные только ведьмам. По крайней мере, так утверждает Фирш.

– Но если она слепа, – спросила Вана, – как же она читает эти узоры?

– Их ей подробно описывает ее старшая дочь по имени Джованарр. После смерти Фирш Джованарр займет место матери. Если к тому времени она еще не будет слишком дряхлой, она выберет самого умного, красивого и мужественного раба и родит от него детей. Если же ее постигнет дряхлость или бесплодие, то долг деторождения перейдет к ее сестре Сильги, но Джованарр все равно останется главой семьи. Впрочем, я отвлекся. Так вот, Фирш пообещала, что в обмен на тридцать хрустальных яиц уступит мне Изумруд, научит разговаривать с ним и читать его знаки. Лживая сука!

– Тебе еще повезло, что живым остался, – сказал Дейв. – Упасть с такой высоты и отделаться сломанной рукой…

– Мы, йотли, живучие, – сказал Хузисст. – Кроме того, когда они скинули меня за борт, я успел сорвать платок с шеи ее сына Джейди, раскрыл его над головой и тем самым замедлил падение. Конечно, одно это не спасло бы меня от смерти, но я приземлился точно на дерево и остался жив. Лесные боги милостивы!

На этот раз всевидящий изумруд не помог ведьме, подумал Дейв, прохаживаясь по палубе таракорма. Ничего удивительного – если Фирш не знала об их приближении, то она и не могла задать камню нужный вопрос.

С другой стороны, не исключено, что ведьма давно уже следит за ними и коварно заманивает их в ловушку. Возможно, это она сейчас сидит в своем домике и храпит, делая вид, что уснула!

Юноша подошел к краю якорного колодца и заглянул вниз. Слуш уверенно карабкался по лестнице; на спине у него был привязан раскладной куб, а на плечах ехала Эджип, напуганная, но бдительная.

В этот момент неподалеку кто-то тихо кашлянул. Дейв опустился на четвереньки и огляделся. На палубе никого не было видно. Значит, кашлянувший либо находится в ближайшем домике, либо скрывается за ним.

Сжимая в руках духовое ружье, он поднялся на ноги и начал красться в направлении деревянной постройки. На углу он остановился и прислушался. Ничего. Заглянув за угол, он обнаружил, что входная дверь приоткрыта. Очевидно, кто-то только что вышел наружу. Но куда он делся?

Беззвучно прикрыв дверь, юноша окинул палубу взглядом. В полутьме проступал человеческий силуэт, неторопливо удаляющийся в сторону носа. Стоит ему обернуться, как он неизбежно заметит пустой барабан, поймет, что кто-то опустил лестницу, и поднимет тревогу!