– Джин с вермутом.

– Нельзя ли потише! – заорали из-за одной из закрытых дверей. – Некоторые спать хотят!

– Соберемся у меня, – предложил Марвин шепотом.

Бадди на цыпочках направился к конторке управляющего, а все остальные вошли в номер Марвина, который безуспешно пытался дозвониться до жены.

Никого в конторке. Где же Келлерман? Бадди увидел дверь с табличкой «Вход воспрещен» и постучал.

– Угу?

Пьяный голос.

– Я хотел бы купить выпивку.

– Подождит-те…

Дверь отворилась, и появилась растрепанная молодая женщина Келлерман в расстегнутой рубашке тяжело поднялся с дивана Вероятно, мужик не очень скучал… Бадди сделал заказ и пошел обратно с тяжело нагруженным подносом в руках. Когда он завернул в коридор, куда выходили комнаты, открылась входная дверь, и вошла женщина в коротком пальто с капюшоном. Волосы всклокочены, лицо покрыто красными пятнами. Она бросилась к двери с табличкой «Вход воспрещен» и забарабанила в нее кулаками. «Этот мотель – настоящий бордель», – улыбаясь, подумал Бадди.

В этой женщине было что-то странное. Но что? Ой-ой-ой, осторожнее, он едва не опрокинул поднос. Да еще эта старая идиотка, которая считает себя подружкой Бога… Нет, это просто шайка сумасшедших! Рядом с ними даже Сэнди покажется нормальной. Голые ноги. Келлерман немного поскупился на водку-то, придется прогуляться еще разок. Голыми ногами по снегу? Бадди замер перед номером Марвина и толкнул приоткрытую дверь плечом. Честное слово, можно подумать, что женщина под пальто была голой. Может быть, она выскочила из машины и бегом побежала на групповуху? Угу, вполне возможно.

Дверь с табличкой «Вход воспрещен» распахнулась, и незнакомая женщина с удивлением уставилась на Салли.

– Тибе чиво?

– Джо! – закричала Салли и оттолкнула женщину с размазанным макияжем.

– Эй, куда, нельзя! – заорала женщина.

– Что там… – начал было Джо, но тут же замер, разинув рот и выпучив глаза. Потом он пробормотал:

– Салли? Это ты, Салли?!

– Нет, это Снегурочка. А это что еще за потаскуха?

– Хм… Ванья-то? Так, одна клиентка. Но я не понимаю, ведь ты…

– Умерла. Тебе так и сказали, да, что я умерла? Меня накачали наркотиками и заперли в полуподвале. Мне располосовали живот, надо вызвать полицию, Джо!

– Располосовали живот?

– Смотри!

Салли распахнула полы пальто, обнажив живот и длинный, плохо зашитый разрез. Джо побледнел.

– Боже мой, ты это видел, Джо? Да кто эта ненормальная? – пробормотала протрезвевшая Ванья.

– Это моя жена…

– Это его жена, идиотка! – уже не сдерживаясь, завопила Салли.

– Да ты ж сказал, что она… Что теперь мы можем встречаться здесь…

– Заткнись! – прошипел Джо, не отводя глаз от жуткого розового вздувшегося шрама.

И эти пятна на лице Салли, красные, словно кровь… Салли заорала:

– Джо, ты что, обманывал меня с этой потаскухой? Ты меня обманывал! Ты поверил, что я умерла, сукин ты сын, но как ты мог сделать со мной такое!

– Что с тобой сделать? Я ничего не делал! – запротестовал Джо. – Брысь отсюда, Ванья!

Ванья сделала шаг к двери, но Салли залепила ей затрещину, отшвырнув ее к стене с такой силой, что череп треснул, как яичная скорлупа. У Джо перехватило дыхание, и он бессильно упал на диван. Взгляд Ваньи застыл, рот открылся.

– Боже, да ты убила ее! Ты убила ее, Салли!

– Одной идиоткой на земле меньше. Пошевеливайся, Джо, я ведь тебе сказала, что надо вызвать копов, сделать облаву на больницу…

– Но ты, Салли… только что убила человека!

Салли раздраженно вздохнула. Она подошла к телефону. Джо, скорчившись, сидел на диване, неотрывно глядя на труп Ваньи, на ее мозги, вылезшие пеной поверх головы. Он никогда не видел ничего более жуткого.

Бадди отпил глоточек. Хейс успокаивал свою жену по телефону. Индейский бизон задумался, глядя на идущий за окном снег; Саманта и Миралес, сидя на одной кровати, молча пили, а парнишки, лежа на полу, посасывали свою колу. Бадди залпом осушил стакан. Ему нужно еще. И немедленно. Он возьмет сразу бутылку, так будет проще. Да, добрую бутылочку водяры, чтобы освежить мозги.

Дверь жилища Келлерманов была приоткрыта. Бадди протянул уже руку, чтобы постучать, но вдруг замер на месте. В приоткрытую дверь он увидел правую стену комнаты. А возле стены – распростертую пьяную женщину. Ее широко открытые глаза смотрели в пустоту. И вся стена возле ее головы была вымазана какими-то красными и серыми плевками. Как будто это живопись, а возле – телячье легкое. Да, у папаши Келлермана совсем особый стиль шуток. Бадди был уже готов повернуть назад, чтобы предупредить остальных, но в этот момент он услышал голос женщины, находившейся в глубине комнаты.