— Скоро, — прохрипел Кай.

В сотне шагов от жалкого укрытия отряда проявилась степь, и на ее краю стояли несколько всадников.

— Сарлата, — поднялся зеленоглазый и потянул меч из ножен.

— И Арш, — сказал Тарп. — Узнаешь?

Аршем оказался кряжистый человек в черном балахоне с диском смотрителя на груди и с обрубленной правой рукой. Он был выше всех прочих гостей на голову и держал меч в левой руке. К обрубку его правой руки был прикреплен небольшой щит. Кроме него, рядом сидели на лошадях более десятка крепких воинов и две женщины. Одна из них, что искрилась улыбкой за спиной Сарлаты, поразила Арму невозможной, убийственной красотой. Арма даже не смогла бы описать ее. Лицо незнакомки излучало мертвенное сияние совершенства, а улыбка на этом лице повергала в ужас. Вторая женщина была невыразительна, хотя и стройна. Лица ее Арма не могла рассмотреть, поскольку оно словно не существовало. Там, где должно было находиться лицо, мерцало нечто туманное.

— Вот и встретились, — процедил сквозь зубы Кай.

— Неужели я и теперь выживу? — пробормотал Эша, хватаясь за кинжал.

— Драчка, — радостно захихикала Теша.

Шалигай поднялся и, морщась от боли в культе, ухватил меч левой рукой.

— Эй! — заорал Арш, спрыгивая с коня. — Старый знакомый! Как насчет потанцевать один на один?

Бывший воевода Хилана отдал повод коня женщине с неясным лицом, которая тоже спешилась, сделал один шаг вперед, второй, третий. Остановился.

— Ты слышишь меня, Кир Харти?

— Друзья теперь зовут меня Каем! — откликнулся зеленоглазый.

— Да хоть собачьим хвостом, — отозвался Арш. — Сначала танец со мной, потом все остальное. Понятно?

— Илалиджа? — обернулся Кай.

Пустотница выпустила стрелу мгновенно, та вспыхнула и рассеялась перед лицом Арша облачком пепла. Вторая стрела полетела к незнакомке, которая скрестила руки на груди, но и до нее долетел только пепел. Кай взметнул ружье, прогремел выстрел, но только вспышка обозначила расход заряда.

— Тебе не под силу эта магия, — рассмеялся Арш. — Ты, я вижу, честно драться не хочешь? Тебе мало того, что однажды ты лишил меня руки? Но я предлагаю тебе попробовать еще раз.

Он сделал еще пять шагов вперед.

— Ну же?

— Там магия, — прошептала Арма. — Я чувствую, магия впереди.

— Эта женщина — сиун Хиссы, — сказал Кай, опуская ружье. — Но она еще не явила себя. Не ходи за мной. Смотри за ней. Запомни, сиун Хиссы — солнечный свет. Пока она не стала им, убивать ее бесполезно. Поняла?

— Да, — с трудом вытолкнула слово из пересохшей глотки Арма.

— Я иду, — вытащил меч Кай и двинулся навстречу Аршу.

Он не дошел до него десяти шагов. Безлицая стиснула кулаки, и пламя взметнулось стеной. Поглотило зеленоглазого. Арма еще успела разглядеть, что он взметнул над головой меч, но Арш что-то бросил в его сторону, и Кай тут же упал в огонь лицом вниз. Арма, Тарп, весь отряд бросился вперед, но пламя было столь жарким, что не позволяло даже подойти к нему. Арш сел на коня, всадники развернулись и стали удаляться. Илалиджа выпустила еще пару стрел, но и они рассыпались над стеной пламени. И тогда Арма выставила перед собой желтый меч и ринулась в огонь, забыв о боли. Клинок нагрелся так, что она едва не выронила его, но, уже оказавшись на той стороне, с удивлением поняла, что обошлась без ожогов, разве только ладони обварила о рукоять меча, да волосы опалила. Она бросилась к Каю, увидела языки пламени, бегущие по его спине, и начала судорожно срывать с себя рубаху, чтобы сбить пламя.

— Насусара, брось его, уходим, — крикнул уже издалека Арш.

— Отдай меч, — раздался тихий голос у нее над головой.

— Насусара, Пустота тебя задери! — выругался Арш и пришпорил коня.

Арма сбила пламя и перевернула Кая. Спереди он был обожжен чуть меньше, но в груди его торчал нож. Чуть выше сердца.

Арма наклонилась. Кай тяжело, с хрипом дышал.

— Отдай меч, — снова раздалось над ухом.

Арма поднялась. Безлицая подъехала к ней на лошади. Она осталась одна. Силуэты прочих всадников таяли в дымке.

— Отдай меч, — тянулась она к Арме.

— Вот этот? — спросила Арма, выставляя перед собой желтый меч.

— Отдай.

Безлицая стиснула кулаки, и пламя облизало клинок, обожгло пальцы, но тут же исчезло.

— А если не отдам? — прохрипела Арма.

— Отдай! — начала наливаться светом маска незнакомки.

— На, — протянула меч рукоятью Арма, и когда незнакомка наклонилась за ним, что было сил ткнула заостренным навершием в сияющую маску и, почти ослепнув от яркой вспышки, добавила, срываясь на рыдания: — Прости, что я не стала драться честно.

— Так сколько там нас осталось? — донесся откуда-то издалека голос Эши. — Что там с зеленоглазым? Он, конечно, и не из таких переделок выбирался, но что-то в этот раз… Сиунов-то, я так понял, еще пять?

Они шли по степи, которая не растворилась после схватки. Растворилась пустыня. Растворилась вместе с могилой хиланцев, тентом, большею частью мешков и всеми припасами. Зато теперь у них была одна лошадь, на которой в полубеспамятстве сидел Кай. Лицо его было бледным, почти белым, на котором выделялись серые пятна на скулах и лбу, почти перекрывая старый шрам. Никто не произносил ни слова. Жажда стягивала рты и глотки. Арма, которая вела лошадь под уздцы, могла бы добыть несколько глотков воды для каждого, но вряд ли после этого она смогла бы идти.