Вслед за этими словами Соломон провозглашает, что Храм является всемирным центром молитвы; он построен не только для евреев, но и для всего человечества:

«Даже и иноплеменник [113] , который не от народа Твоего Израиля, когда он придет из земли далекой ради имени Твоего великого и руки Твоей могущественной и мышцы Твоей простертой, и придет и будет молиться у храма сего, Ты услышь с неба, с места обитания Твоего, и сделай все, о чем будет взывать к Тебе иноплеменник, чтобы все народы земли узнали имя Твое, и чтобы боялись Тебя, как народ Твой Израиль, и знали, что Твоим именем называется дом сей, который построил я» (2 Пар. 6:32–33).

Эти слова являются лучшим ответом тем, кто пытается утверждать, что едва ли не до эпохи Талмуда евреи воспринимали своего Господа как племенного Бога, избравшего их к Себе как народ, выведшего их из Египта и прислушивающегося в обмен на выполнение Его законов исключительно для евреев. В этих словах молитвы Соломона о Боге явственно говорится в том же ключе, что и в «Пятикнижии», на страницах Второй книги Царств, во многих псалмах, Книге Иова и более поздней Книге пророка Ионы — как о Творце Вселенной и человеческой истории, в равной степени заботящемся обо всех народах планеты.

С этой точки зрения чрезвычайно показательно и то, что в течение праздника Суккот в Иерусалимском храме суммарно приносилось в жертву 70 быков — «по числу народов мира», то есть по одному быку за каждый народ. «В последний день Суккот, — отмечается в комментарии к молитве этого праздника, — общее число приносимых бычков достигает семи — это символ тех времен, когда человечество объединится и будет вместе служить Богу не только чувством, но и действием» [114] .

И наконец, заключительная часть молитвы Соломона перекликается с текстом «Пятикнижия» — с теми его главами, где говорится, что народ Израиля будет спокойно и сытно жить на своей земле только в случае, если будет исполнять данные ему заповеди. В случае же постоянного и вопиющего нарушения этих заповедей Бог изгонит их с этой земли и им придется жить в изгнании, пока они не раскаются. Признавая справедливость этих пророческих слов «Пятикнижия», Соломон выражает надежду, что и при таком повороте событий Бог не оставит Свой народ и сохранит его связь с Храмом и городом, в котором стоит этот Храм, то есть с Иерусалимом:

«Когда выйдет народ Твой на войну против неприятелей своих путем, которым Ты пошлешь его, и будет молиться Тебе, обратившись к городу сему, который избрал Ты, и к храму, который я построил имени Твоему, тогда услышь с неба молитву их и прошение их и сделай, что потребно для них. Когда они согрешат пред Тобою, — ибо нет человека, который не согрешил бы, — и Ты прогневаешься на них, и предашь их врагу, и отведут их пленившие их землю далекую или близкую, и когда они в земле, в которую будут пленены, войдут в себя и обратятся, и будут молиться Тебе в земле пленения своего, говоря: мы согрешили, сделали беззаконие, мы виновны, и обратятся к Тебе всем сердцем своим и всею душою своею в земле пленения своего, куда отведут их в плен, и будут молиться, обратившись к земле своей, которую Ты дал отцам их, и к городу, который избрал Ты, и к храму, который я построил имени Твоему, — тогда услышь с неба, с места обитания Твоего, молитву их и прошение их, и сделай, что потребно для них, и прости народу Твоему, в чем он согрешил пред Тобою» (2 Пар. 6:34–39).

Для человека верующего пророческий характер этой молитвы Соломона не вызывает сомнений. Как известно, Иерусалимский храм был дважды разрушен, а евреи в итоге оказались в изгнании, были рассеяны по всему миру. Но при этом они продолжали сохранять связь с обетованной им землей, Иерусалимом и уже несуществующим Храмом. Конечно, можно предположить, как это делают сторонники теории библейской критики, что этот отрывок был вставлен в Третью книгу Царств «задним числом», после возвращения евреев из Вавилонского пленения. Но, повторим, эти слова не содержат в себе ничего нового; перед нами — пересказ основных идей 29–30-й глав Второзакония («Дварим»), последней книги Пятикнижия Моисеева, а она, даже по мнению самых закоренелых скептиков, была написана куда раньше Вавилонского пленения.

Наконец, повторим, молитва Соломона выглядит крайне затянутой, с точки зрения содержания в такой вставке нет никакого смысла. Таким образом, все указывает на то, что Соломон и в самом деле произнес эти, овеянные пророческим духом слова. Заодно он обозначил в них ту систему устройства мироздания, которая и сегодня остается базисной для еврейской религиозной философии: Храм и гора Мория, на которой он стоит, являются для еврея своеобразным центром мира. От этого центра концентрическими кругами расходятся Иерусалим, земля Израиля и вся остальная планета. Именно поэтому и сегодня приезд на Святую землю характеризуется у евреев словом «алия» — «подъем». Приезжая в Израиль, направляясь в Иерусалим, подходя к Стене Плача, еврей, как считается, «поднимается» к Богу. Во всех остальных случаях он совершает «йериду», «духовный спуск», даже если он поднимается на Эверест. Где бы он ни находился, еврей молится в сторону Иерусалима, а в Иерусалиме — в сторону Храмовой горы.

…Закончив молитву, Соломон встал с колен и обратился уже не к Богу, а к народу, призвав его к верности Творцу. Не забыл он при этом напомнить, что сама судьба народа Израиля, как все хорошее, так и все плохое, что с ним будет происходить, и будет для других народов доказательством существования Всевышнего. Само же здание Храма, будучи материальным воплощением давнего пророчества, было, с точки зрения Соломона, более чем достаточным доказательством того, что Всевышний всегда исполняет Свои обещания: