Савва Николаевич замолчал, посмотрел на внука.

— Что-то мы с тобой тему очень грустную для разговора выбрали.

— Да нет, деда. Мне очень интересно с тобой.

— Спасибо. Мне тоже. Хочется, чтобы нить Мартыновых не прерывалась. А мемориал на могиле отца, как его назвал Иван Христофорович, я всё же создам. Скромный, но достойный памятник всем моим предкам. С памятником для прабабушки я разобрался только этим летом, теперь очередь и до отца дошла. Вот так-то, Дениска.

— Деда, а почему все заботы всегда на тебя ложатся? Твой брат ведь такой же внук своему деду, как и ты?

— Лидер всегда один, запомни, Денис. Взялся за гуж — не говори, что не дюж. Кому много дано, с того много и спросится. Тут, что называется, без «без комментариев».

— Понял, деда.

— Ну вот и ладно. Нам пора. Пойдём, погуляем по городу, а потом ко мне, в санаторий. Отдохнём вместе, залечим раны да и к родителям. Кстати, ты им хоть звонил? Ведь ждут, волнуются!

— Да позвонил, позвонил, ещё когда ехал к тебе. Сказал, чтобы не волновались. Побуду пару дней у тебя. Они согласились.

— Ну что ж, пошли, — сказал удовлетворенно Савва Николаевич.

Выйдя на заснеженную улицу, где мела лёгкая январская метель, они оба, дед и внук, вдохнули свежий воздух и медленно пошли вверх по улице к древнему собору, светящемуся куполами на неярком зимнем солнышке: бывший и нынешний студенты.

6 июля 2007 года, Хутынь

Мне кажется, что я писал этот роман всю жизнь, хотя формально изложил его на бумаге менее чем за год. Грустно прощаться со своими героями, со своим прошлым, но когда-то нужно это сделать. Радует, что жизнь на этом не кончается. Через несколько дней у меня состоится встреча с моими друзьями, студентами моего поколения, по случаю сорокалетия со дня окончания института. Там же я встречу и своего внука, новое поколение студенческой братии. В общем-то, это книга о них и посвящена им.

Но тема не закрыта. Впереди не одно поколение студентов будет точно так же жить и переживать свое время. А я с вами не прощаюсь, я говорю вам — до свидания!