– Адрес. Телефон. Борис назвал.

– Дашу обкололи наркотиками?

– В машине ей «спейса» нюхнуть дали. Это вроде хлороформа, но понадежнее.

А там – доктор Вик должен был девчонку успокоить. Он мастак. Договоренка была, что мы подержим ее денька три, потом заберут.

– Кто?

– А мое какое дело? Я не спрашивал. – Борисов застекленел глазами, сказал в сердцах:

– Сколько раз такое крутили, и схема отработана, а тут... – вздохнул:

– Рубика мочить будешь?

Данилов молча скривил губы в усмешке, и усмешка эта была жутковатой.

– Тебе меня... заказали? – спросил Борисов.

– Ты сам себя заказал.

– Ну погоди, братан. Договоримся. Сто штук хочешь?

– Лучше двести.

– Нету у меня здесь двухсот. А сто – есть. Даже сто пятнадцать. Забирай, и расстались, а? Перед Рамзесом отчитаешься, я дом запалю... Бутика ты убил?

– Охранника?

– Ну.

– Нет.

– Ну и не бери в голову, я добью. Потом сожгу, он комплекции не моей, а роста одного, кто там поймет на горелом, а? д я слиняю. Так, что никто никогда.

– Ты добрый.

– Сколько тебе заплатили? Десятку? Двадцатку? Я сотку дам. Сейчас.

– Давай.

– У меня не в этой комнате. В спальне, в сейфе. Сам ты сейф не найдешь. Да и не откроешь. Отпусти, а? Я тебе не нужен. Тебе нужен Рубик. Это он принес заказ. Через него ты узнаешь, кто под Папу Рамзеса роет. А я – что? Так, мелочь мелкая. Ну что, договорились?

– Почти. – Данилов отошел в сторону, вытащил конфискованный у Корнилова пистолет. – Только без глупостей и резких движений.

– Да понял я, не дурак. Тебя по повадке видно.

Они вышли из комнаты, перешли через узкий коридор в спальню. Телефон на тумбочке запиликал часто и требовательно. Барбарис вопросительно посмотрел на Данилова.

– Поставь на громкую связь, – велел Олег. Барбарис кивнул.

– Да?

– Боря? Барбарис?

– Слушаю, Макеша, что?

– Марата кончили.

– Что?

– Убили Марата.

– Кто?

– Я знаю? Машина его за рынком. В ней Марат мертвяк мертвяком. Полбашки нету. Отстрелили.

Барбарис покосился на Данилова. Спросил сквозь зубы:

– Что, менты уже приехали?

– Нету никого, рано еще. Его машина у дома Ленки Малышевой стоит. Я мимо проходил, заглянул. Ну и тебе звонить сразу. Че делать-то?

– Ничего. Сам приеду, разберусь.

– Во. Отлично. Пацаны, которые дежурные, через полчаса к Рынку начнут подгребать. Может, мне собрать их?

– Сказал: сам приеду. Тогда решу.

– Понял.

Барбарис отключил аппарат, снова покосился на Данилова-Давно Марата кончил?

– Тебе какая разница?

– Ты и меня грохнешь, когда сейф открою?

– А ты сам подумай.

– Грохнешь. Оно надежнее.

Ссутулившись, Борис понуро присел на кровать. Телефон снова зазвонил.

Хозяин нажал кнопку громкой связи.

– Боря? Это Светлана. – Голос у женщины был визгливо-истеричный, и дышала она часто, словно на бегу.

– Светлана? Какая Светлана? – спросил Борис, едва разлепляя серые губы.

– Мятлева. Врач из «санатория». Тут такое у нас! Тут – Не части, дура!.. – рявкнул Борис, снова покосился на Данилова. – Давай по порядку.

– Ага. – Слышно было, как женщина, переводя дух, всхлипнула. – Девки сбежали у нас. Трое. Одна из них – та, которая, которую...

– Понял, – оборвал ее Борис, мельком глянул на Данилова, лоб его обметало испариной. Послышался женский плач.

– Ты чего воешь?

– Страшно. Девки сбежали. А троих – убили.

– Кого?

– Доктора Вика. И двух санитаров тоже. Один – Студент, как зовут его, я не помню, он в отделении у Вика подвязался, другой – из третьего отделения, Гнутый, это у него фамилия такая. Ему гвоздь-сотку в висок вогнали. Да и Вика со Студентом – ножами попластали в лоскуты. – Женщина всхлипнула. – Психи, что ли, какие объявились, или мстят за кого? Мне-то что теперь делать?

– Милиция приехала?

– Нет еще. Но вызвали. Что мне делать, Борис?

– Про девчонок кто-то знает? – спросил Данилов.

– Что? – испугалась женщина, услышав незнакомый голос – Про девчонок сбежавших кто-то знает?

– Кому до них теперь дело?

– Про них молчи.

– Борис, ты где? Кто это? Данилов скривился, кивнул Борису:

– Представь меня.

– Это мой приятель. Твое дежурство кончилось?

– Да.

– Ну и вали оттуда. И лучше – подальше. В село, к бабке, к тетке, к едрене фене, но подальше, поняла?