Расклады предложил Фёдор: в одном из сел в сотне километров от столицы у знакомых пацанов круглый год был отличный дубас, да ещё и по сходной цене – три стакана на сотню зелени. Товар хранили в молочных бидонах, и передавали через свои каналы в город. Несмотря на то, что в теме с ними был и местный мусор, рисковать никто не хотел: в последнее время сотрудники ОБНОН устроили между собой настоящие веселые старты, перебивая друг у друга рекорды эффективности.

Пацаны предпочитали продавать дешевле, но надежнее. Всё держалось на личном контакте, продавали сразу много – от десяти стаканов, а левых людей в темы старались не вписывать.

Фёдору бы никто и не доверял, да вот только он тут родился, и это по местным понятиям имело вес. К тому же, тут жили его родители. Так что, даже если бы он собрался рвануть в город с концами, до него всегда можно было бы добраться.

«Ты когда стариков в последний раз навещал», - спросил его Факер.

«Может осенью», - безразлично пожал тот плечами.

С утра мелкий привёз ему пятку и бутылку газированной минералки.

«Я бы сдох», - Факер с благодарностью выпил воду, отрыгнул и воскурился.

Качество было отменным.

Разрабатывая концепцию будущего бизнеса, они с Толиком сошлись во мнении, что можно смело смешивать траву с сушеной фиалкой где-то два к одному – всё равно будет убивать с двух-трёх банок.

Толкать стакан можно за сотню зелени. Таким образом, рентабельность дела с учетом сопутствующих расходов, бензина и времени составляла 400%.

Тем более что всё дело для них заключалось в сущем пустяке - съездить, забрать, и отдать: Толик заверил, что у него есть какие-то ребята, которые возьмут сразу все пятьдесят стаканов.

Дело оставалось за малым: собрав бабло и забив стрелку, они отправились на периферию решать свои финансовые проблемы.

Других вариантов сорвать денег по-быстрому и без видимых проблем попросту не было, а жить в привычном докризисном ритме, просто вкусно жрать и пить – хотелось всем.

***

Когда они въехали в село – окончательно стемнело. Плюс ко всему – повалил снег.

«Блядская страна», - выругался Толик.

«Не пизди», - осёк его Факер.

«То тепло, то снег», - недовольно протянул Фёдор.

«Скоро всё ёбнется», - хмыкнул тот.

Мелкий принялся показывать дорогу.

Улицы были темны, вокруг не горел ни один фонарь.

«Девятка», врубив фары, с трудом пробиралась сквозь снежную тёмную пелену.

«Стой!» - вдруг дёрнул Фёдор его за руку.

Толик ударил по тормозам.

В двух метрах перед ними лежало уже изрядно припорошенное снегом тело.

«Это ведь не мы его ёбнули?» - лениво спросил Факер, с трудом приходя в себя из коматозной спячки, с отвращением чувствуя, как вновь накаляются его нервы.

На смену тошноте пришло дикое желание выпить и покурить.

Фёдор вылез из машины и осторожно подошел к телу, присев рядом на корточки и принявшись искать артерию, в надежде нащупать пульс.

Через полминуты он обернулся и махнул рукой.

Нехотя, Толик вылез следом и подошел к телу.

«Живой?» - спросил он.

«Ага, помоги перевернуть», - сказал мелкий.

Даже со спины было видно, что это – мужик, причем – весьма крупный.

«Недолго лежит, иначе бы околел уже давно», - сказал Фёдор.

Они подхватили тело под скрюченные руки, и перевернули с живота.

Крупный мужик оказался всего лишь молодым парнем лет двадцати пяти.

«Это Гусь!» - радостно захохотал Фёдор, и принялся от души шлёпать своего знакомого по роже.

Толик учуял запах водки, после чего заметил погоны да звёзды, выглядывающие из-под камуфляжной куртки, в которой ходил тут каждый второй.

«Это мы к нему едем?» - недоверчиво спросил он.

«Надо его забрать», - не слушал Фёдор.

Сплюнув, Толик помог Гусю подняться, и они подтащили его к машине.

«Нет, ну на хуй! Давайте его в багажник» - запротестовал Факер, когда парни принялись заталкивать пьяного мента к нему на заднее сидение.