— Что это там? — спросил он с опаской.

Гаррет повела фонарем и осветила какой-то белый стержень. Им оказалась бедренная кость. Легким движением кисти Гаррет поймала в расфокусированный луч фрагменты скелета, разбросанные по полу. Чем больше костей попадало в поле зрения, тем яснее становилось, что это останки не единственной жертвы. В полуметре вправо обнаружился второй череп, затем третий. Челюсти отсутствовали. Многолетний слой пыли покрывал кости.

Волна тревожных воспоминаний вновь нахлынула на Бишопа. Память услужливо дополняла скудную картину: он снова видел сцены безжалостного убийства, разыгравшиеся здесь много лет назад, видел этих чудовищ — уродливых, алчных, тупых. Как ни старался он изгнать из своего сознания их страшный облик, тот с поразительной отчетливостью вновь и вновь возникал перед глазами.

Слева Бишоп различил расколотый на две части письменный стол. И как будто не было всех этих лет, так ясно он вспомнил, что тогда произошло. Многоножка длиною в два человеческих роста вырвалась из защитной оболочки. Ее голова величиной с футбольный мяч оказалась вровень с лицом доктора Уильяма Шрейбера, и тот лишь успел закричать, когда эта тварь пригвоздила его к столу и впилась в шею. Она перегрызла доктору горло, и крики затихли: голова откинулась и повисла на лоскуте кожи. Бишоп видел, как многоножка взгромоздилась на живот и грудь Шрейбера, пожирая его внутренности. Вспененная масса из плоти, крови и измельченных костей обильно покрывала жесткую зеленую кожу, и именно эта картина дольше всего задержалась в сновидениях Бишопа. Было в этом образе нечто настолько неудержимое и беспощадное, что Стивен долгие годы тщетно пытался изгнать его из своих мыслей.

Он почувствовал позыв к рвоте, но сумел справиться с ним.

— Надо двигаться дальше, — сказала Гаррет.

Лора держала руки на плечах сына, мягко, но настойчиво направляя его шаги.

Вид костей напугал их, но эти останки, во всяком случае, были старыми. Внезапные звуки и мелькание теней как будто не означали появления насекомых из тайных укрытий. В любом случае выбора у них не было, и все двинулись вперед, хотя и не могли отогнать от себя мысли о том, при каких обстоятельствах появились здесь эти скелеты.

У второго голубого огня они увидели наконец то, что напоминало кошмарные описания Уэбстера. Гаррет опустила ногу, глянула вниз, и ее восклицание оказалось достаточно громким, чтобы пустить волну страха по всей цепи. В темноте она не сразу осознала, что стала виновницей столь острой реакции, а поняв, издала серию громких «шшшш», добиваясь тишины.

— Что там? — спросил Уэбстер.

Гаррет вновь посмотрела под ноги, направив туда луч.

— Паук. Дохлый паук. Сдох давно, высох уже. С тракторное колесо!

Джордж заглянул через ее плечо.

— Матерь Божья! — пробормотал он, крестясь. — Ну и тварь!

— Ладно, я иду дальше, — тихо сказала Гаррет.

Проходя мимо паука, каждый испытывал облегчение от того, что луч фонаря уже оказался где-то далеко впереди. Чудовище было практически неразличимо в густом сером мраке. Впрочем, отблеск ближайшего голубого огня позволял убедиться, что его ноги были толщиной с человеческую руку, и по спинам людей прошла дрожь отвращения и страха.

Вся группа продолжала движение через Брюшко, не встречая признаков жизни. Признаки смерти, однако, имелись там в изобилии, но к этому времени Гаррет уже встретила на своем пути так много высохших трупов насекомых, что перестала объявлять о своих находках. Такие потрясения слишком дорого обходились.

Имей Гаррет время и подходящее освещение, чтобы рассмотреть, что устилает их путь, она бы увидела, насколько малы кучки человеческих костей, лежащие под трупами насекомых. Поскольку тела распались, непереваренные ребра, черепа и кости конечностей проваливались через стенки желудков на пол. Эти кости становились главным препятствием на их пути. В темноте на них было легко наступить, и кое-кто терял равновесие и ударялся в неожиданную панику от неведения, что там оказалось у него под ногами.

Пройдя около половины главного зала, Джордж наступил на лучевую кость и отшатнулся назад. Страх накрыл его с головой, он закричал, пугая и всех остальных. Наклонившись вперед и протянув руки перед собой, он схватился за Уэйнхауса и потащил его за собой. Уэйнхаус, теряя равновесие, случайно нажал на спуск сетеметателя и послал к потолку целую серию кевларовых сетей.

Сопровождающие метание хлопки усилили общую панику. Гаррет пыталась осветить место суеты, но движущиеся в луче тени только прибавляли страха. В это время сети спустились с потолка и мягко легли на Лору, Бишопа и Уэйнхауса, которые тут же решили, что на них набросил паутину гигантский паук.

Лора вскрикнула, испугав Эндрю. Чем активнее она пыталась освободиться, тем сильнее запутывалась. Клейкая масса усугубляла положение, прилипая к волосам и пальцам, и она снова закричала.

Уэбстер и Уэйнхаус, сами ошарашенные, тем не менее быстро узнали характерный запах липучки и поняли, что на самом деле произошло.

— Лора, Лора! Успокойтесь, это не нападение. Это сетки из метателя Уэйнхауса. Он выстрелил ими случайно. — Уэбстер попытался взять ее за плечи, но тоже запутался в сети и толкнул Лору, которая закричала еще громче.