И потому она решила перехитрить богов и то ли натирала сына амброзией и держала его в огне, чтобы сделать его неуязвимым, то ли по той же самой причине окунала с головой в воды Стикса.

В любом случае единственным незащищенным местом на теле Ахилла оставалась пятка, за которую держала его мать.

На Троянскую войну сам Ахилл пошел с большим удовольствием, чуя в себе недюжинную силу. Тем более что прорицатель ахейцев Калхас предсказал Агамемнону победу только в том случае, если на войне будет присутствовать Ахилл.

Воспитанный другом царя Пелея кентавром Хироном, Ахилл вырос не только настоящим богатырем, но и свободолюбивым, вольным по духу человеком. Будучи самого знатного происхождения, он тем не менее из-за этих своих то ли природных, то ли благоприобретенных качеств не пришелся ко двору властного, не ограниченного в своих возможностях Агамемнона, предводителя ахейцев.

Агамемнон, пользуясь безнаказанностью, все время издевался над Ахиллом. Он то называл его женихом своей дочери Ифигении, то неожиданно лишал его невесты, то отнимал любимую наложницу, то вдруг разражался бранью по поводу Ахилла.

Ахилл, естественно, не оставался в долгу. Он не утруждал себя особыми ратными подвигами. Так продолжалось до тех пор, пока не погиб от руки Гектора его лучший друг, почти брат, Патрокл. Здесь уж Ахиллу была нанесена личная обида, и, после того как он троекратно обогнул илионские стены, он все же настиг своего соперника и, с позволения богов, решил поединок в свою пользу.

Когда престарелый Приам припал к ногам греческого героя, Ахилл, вспомнив о том, что у него тоже был когда-то отец, выдал труп Гектора родному городу для торжественного погребения. Было заключено перемирие, в знак которого обрадованный Приам то ли по просьбе Ахилла, то ли по собственной воле предложил холостому богатырю руку и сердце своей дочери Поликсены.

Красота царских дочерей вошла в поговорку, и Ахилл, которому не слишком везло с женщинами, согласился на предложение Приама. Польза от подобного брака была очевидна для обеих сторон. Сепаратный мир мог плавно перейти во всеобщий.

Впервые со своей невестой новоявленный жених встретился неподалеку от Трои, в пределах небольшого храма Аполлона Фимбрейского. Тут же реши-ли сыграть и саму свадьбу.

В числе гостей, приглашенных на радости, был и молодой царь Фригии Кореб, влюбившийся с первого взгляда в сестру невесты Кассандру.

Пророчица в описываемое время давно уже разменяла четвертый десяток лет и потому была, разумеется, намного старше тайного воздыхателя. Но с одной стороны, для восточных юношей возраст женщин никогда не считался особой помехой, с другой — Кассандру уже измучила необходимость подчиняться заклятию Аполлона.

Она устала быть вечной девственницей. Она хотела любить и быть любимой, она хотела рожать детей и командовать служанками в доме. Словом, начиналось духовное выздоровление психически неуравновешенной вещуньи.

Однако Аполлон, все еще обиженный на Кассандру за отказ от брака с ним самим, не мог, естественно, позволить своей жертве уйти из предназначенной для нее ловушки. Он наслал на девицу провидческий поморок, ввел ее в транс, и та, словно безумная пифия, смогла в который раз предугадать развитие событий, а главное, увидеть смерть своего жениха.

так стенала Кассандра в балладе В. А. Жуковского, который, в свою очередь, перевел балладу Ф. Шиллера.

Нарисовав перед глазами своей бедной жертвы столь мрачное видение, мстительный Аполлон тут же претворил его в действительность, вложив в руки Париса, бывшего среди свадебных запевал, свою необыкновенную стрелу из серебряного лука. Эту стрелу Парис, прячась за статуей Аполлона, и пустил в Ахилла. Он мстил за гибель старшего брата, сорвав тем самым последнюю возможность примирения с ахейцами.

Заколдованная стрела Аполлона угодила Ахиллу в пятку, в единственное уязвимое место на его почти бессмертном теле.

Кореб же погиб чуть позднее, в день падения Трои, защищая свою невесту от рук младшего Аякса, когда тот тащил ее из храма Афины Паллады. Вот как говорит об этом Вергилий: