Букинист сказал, что если раби [13] хочет кашерный [14] этрог, то надо заплатить столько-то, как заплатили ему раби такой-то и габай [15] такой-то.

– Знаешь, раби, сколько они заплатили? – спросил и затем назвал огромную сумму.

Торговец взял этрог, посмотрел на него и сказал:

– Вот он, цитрусовый плод, о котором говорит Тора [16] , и он абсолютно кашерный.

Старик ответил, что и деньги, уплачиваемые за этрог, должны быть тоже кашерные.

Букинист вернулся ко мне и спросил: «Ну, выбрал?»

Я развернулся к нему и спросил:

– Тот, кого ты зовешь «раби», кто он?

Он прошептал мне на ухо, что старик – Тепликский ребе [17] и удивительно, что я не слышал о нем, ведь все в Ерушалаиме считают его самым настоящим гаоном [18] .

Я ответил букинисту, что имя его мне известно, но увидеть лично довелось только сейчас.

Что же я слышал об этом старике?..

Кроме того, что он большой знаток Торы и праведник, он занимается благотворительностью. Буквально валяется в грязи перед жестокосердными, далекими от понимания значения цдаки [19] . Унижается перед чиновниками, от которых зависит помощь беднякам и не стесняется ничего сделать для других, чего бы никогда не посмел сделать для себя. Все это – во имя исполнения заповеди цдаки.

Есть рабаним, прославленные своим учением, мудростью, благочестивостью или жизненным опытом. Тепликский ребе имел все эти достоинства. Его надо было содержать в приличном месте в золотом обрамлении, но ребе жил среди нищих в темной каморке, одежда его была сродни той, в которую облачаются те жители Ерушалаима, кто не могут себе позволить ничего лучшего. Большую часть денег, получаемых от рабанута, он отдавал сиротам и вдовам.

Наконец, ребе нашел подходящий этрог, вытащил кошелек и расплатился с букинистом. И было видно из того, как он открывал кошелек и держал монеты, что деньги там – редкий гость.

И я тоже нашел свой этрог.

Увлеченный ажиотажем праведных соискателей заповедного плода, я потратил на него больше, чем хотел и больше, чем позволял мой доход.

После покупки лулава и хадасов, я заплатил два груша за плетенку.

И от этой покупки я испытал куда большее удовлетворение, чем от этрога, стоившего мне много крови.

Этрог, красивый он или очень красивый, всегда имеет где-нибудь собрата, который намного красивей. Заплати я на еще три-четыре шиллинга больше – получил бы прекраснейший этрог, но найти более красивую плетенку мне не удалось бы ни за какие деньги. Мальчишки с Меа Шеарим, обычно не очень щепетильно относящиеся даже к собственной одежде, стараются, чтобы сделанное их руками не вызывало никаких нареканий.

Из магазина этрогов я вышел обессиленным, хотя днем раньше, в Йом Кипур, – ни более чем двадцатишестичасовой пост, ни молитвы и отсутствие привычной обуви не смогли утомить меня физически и морально. Более того, с вечера до вечера я был в очень приподнятом настроении. А сегодня? Постоял три-четыре часа, выбирая этрог, и даже шестидесятой доли радости не осталось во мне [20] . Да, я достал красивый этрог, но все, что предусматривает какой-то торг, даже если он связан с мицвой, лишает меня сил.

Всю жизнь меня мучает вопрос – как так получается, что мицвот даны всему Израилю, и было бы справедливым, если все евреи смогли бы их исполнять, но в конце концов получилось, что есть мицвот, которые богач может исполнить, а бедняк – нет? А ведь Тора и мицвот даны всему Израилю.

Пока я раздумывал об этом, остановил меня один человек и сказал:

– Поздравь меня и скажи мазаль тов, жена моя, долгих ей лет, родила мне мальчика. После всех этих дочек удостоился я, наконец, сына.

Я благословил его с этим событием и, пожелав ему всего, что только мог придумать, уже не знал, что бы еще добавить.

Я спросил человека, когда будет брит. Он ответил – в первый день праздника, сразу после мусафа [21] , в синагоге прушим [22] в его квартале.

– И хотя не принято приглашать на брит, а только сообщать о его проведении, – продолжил он, – но если ты, дружище, хочешь меня уважить перед всеми соседями, ты придешь.

Соглашаясь, я кивнул ему и сказал:

– С божьей помощью!

В первый день праздника я проснулся раньше обычного. Это произошло не из-за стремления моего исполнить заповедь благословения этрога как можно раньше, подобно праведникам, встающим рано или вообще не спящим первую ночь Сукота, чтобы с первыми лучами солнца исполнить эту мицву. В то утро меня разбудили вопли остановившегося напротив моего дома автомобиля, непрерывно сигналившего, чтобы разбудить моего соседа и взять его на прогулку, в деловую поездку, на охоту или еще куда. Владельцы автомобилей – народ жестокий, ленящийся выйти и позвонить в дверь и, вместо этого, предпочитающий будить всю округу.