Рядом с каждым геликоптером военные ВУАП надевали снаряжение, разложенное на полу ангара у всех в одинаковом порядке. Все они были здоровенные ребята, даже девушки. Как и Селтон, они носили камуфляжную форму и такое же оружие. При этом они просто поражали своей чистотой и аккуратностью. Личный боекомплект включал в себя внушающее уважение оружие, сейчас разложенное на полу. Стандартно в него входил тяжелый черный излучатель МЗА, известный как «волынка», или «волынщик», но некоторые солдаты, отправляясь на задание, брали с собой более компактный ПАП-20 со съемным магазином под безгильзовые патроны двухмиллиметрового калибра. Повсюду пахло оружейным маслом и противопыльной смазкой.

— Фальк?

К нему направлялся один из военных. Довольно высокий солдат, а из-за бронежилета и амуниции он казался еще массивнее, особенно голова.

— Вы Фальк?

— Да.

Военный поднял руку:

— Ренн Лукас, контрактник. Вы прикреплены ко мне.

Поднявшись в воздух, вертолеты направились под рев винтов в глубь страны. Низко и целеустремленно, они быстро продвигались по заданному курсу.

Через открытую боковую дверь Фальк наблюдал, как по земле их догоняла собственная тень, состязаясь с ними в соблюдении идеальной параллельной траектории. Иногда она взмывала вверх, огромная, как вулканические скалы, иногда проскальзывала мимо, иногда будто съеживалась, становясь маленькой и далекой.

Лукас проверил ремень безопасности Фалька.

— Не хочу, чтобы вы вывалились, — проговорил он.

Его голос, слегка приглушенный, гулко раздавался с небольшой задержкой в левом наушнике Фалька. У голоса его контрактника словно была собственная тень, как и у геликоптера.

В вертолете находилось еще восемь военных ВУАП и два других журналиста — спецкор корпорации, бородатый щуплый зануда по имени Жано, и девушка в ветровке.

Закончив очередную проверку снаряжения, Лукас прошел в другой конец вертолета походкой человека, привыкшего ходить с тяжелым снаряжением в качку. Его умение пользоваться поручнями было доведено до автоматизма.

— О чем вам рассказать? — спросил он.

Фальк неопределенно пожал плечами.

Усевшись рядом с ним, Лукас пристегнул ремень безопасности.

— Майор Селтон приказала отвечать на все ваши вопросы, продемонстрировать наши навыки и умения, чтобы вы изменили свое мнение.

— Да, мы здесь именно за этим, — подтвердил Фальк.

Лукас улыбнулся и показал на пальцах, будто что-то подкручивает.

— Не надо кричать, — произнес он. — Я отлично вас слышу.

— Простите.

— Хотите, расскажу о нашей «птичке»? — предложил Лукас. — Стандартный вертолет с тяжелым вооружением, рабочая лошадка ВУАП. Мы зовем их «бумерами».

— Си четыреста сорок «Эйвери Бореал», — вмешался в разговор сидевший рядом Жано. — Четыре двигателя, в народе известен как «бумер» или «громовая птица». Создан на базе давно применяемой платформы Си Четыреста сорок, оборудован приборами нового поколения, шестислойная обшивка фюзеляжа. Производители «ГЕО» и «Лоуманн-Эскейпер Системе», действующие по лицензии от «Эйвери Даймлер Эйзер». Грузоподъемность — сорок тысяч фунтов. Максимальная скорость — двести семьдесят пять узлов.

Лукас добродушно рассмеялся.

— Вам нет смысла дальше здесь оставаться, — заметил Фальк, обращаясь к Жано.

— О, вижу, вы знакомы с этой штукой, — произнес Лукас, все еще приятно удивляясь.

— Проверьте меня, — усмехнулся Жано. — Что еще вы хотите узнать? Диапазон — девятьсот тридцать миль, подъем — двести двадцать футов в минуту. Дисковая нагрузка — шестнадцать фунтов на квадратный фут. Разумеется, все показатели соответствуют местным стандартам. Это модель «Игресс» с усиленным…

— Нет, — произнес Фальк.

Лукас и Жано уставились на него.

— Это модель «Эхо». У тех нет силовой установки «Лайкоминг». Да и гондолы тоже больше. Это Ти Четыреста девяносто «Норсроп» с низкоэнергетическим ядерным реактором.

— Глазастый, — снова рассмеялся Лукас.

— Отличная машина, — произнес Фальк.

— И даже виду не показали, что вам это известно, — усмехнулся Лукас.

— В отличие от некоторых, — ответил Фальк, одарив Жано ядовитым взглядом и произнеся одними губами: — Да пошел ты!

Снаружи видимость была плохая. Свинцовое небо будто окутало их тускло-пыльной жарой. Можно было физически увидеть, какой жаркий и душный стоял день.

И какой ужасной и бесконечной была земля под прыгающей, мелькающей тенью в этой нескончаемой гонке.

Они приземлились у Майтэ-Сандз, на столовой горе, возвышавшейся над раскинувшимся внизу лагерем. Пока реактивные двигатели, завывая, «припарковывали» вертолет, пассажиры сидели, склонив головы.

В воздухе еще не осела поднятая пыль. Небо представляло собой сочетание жары и ослепительно-резкого света, слишком горячее, слишком равнодушное. Фальк достал свои антиблики и надел их. На левой руке он включил функцию «снимок», чтобы, когда понадобится, можно было делать мини-фотозаметки.