— Извини.

— Да ладно, пустяки, — буркнул Токло, махнув лапой.

Тем временем Луса спустилась ниже и спрыгнула на землю рядом с ними.

— Похоже, этот склон переходит вон в ту гору, что высится впереди. Мне показалось, будто чуть левее видны деревья. И еще я видела, как медведи уходят от озера. А один белый медведь, кажется, идет в ту же сторону, что и мы, но только вон туда! — она кивнула носом на место, откуда выбивался ручей.

— Белый медведь? — испуганно переспросила Луса. Неужели один из дружков Таккика решил пойти за ними следом?

— Да, но только незнакомый, я его раньше не видела, — ответила Луса, и Каллик поняла, что она тоже подумала о Салике. — Может, это медведица с медвежонком.

— Ладно, нам с ними все равно встречаться незачем, — решил Токло. — Тут и так дичи мало, не хватало еще делиться с кем-то! И вообще, нам лучше держаться подальше от всяких медведей.

«Сдается мне, нам пятерым будет непросто прокормиться, — подумала про себя Каллик. — Особенно если мы с Таккиком так и не научимся охотиться». Она была благодарна Токло за то, что тот не сказал этого вслух, но думать-то он точно думает!

— Надо идти, — сказал Уджурак, обходя дерево. Таккик подозрительно покосился на него и пошевелил могучим загривком, однако промолчал и без возражений пошел следом.

Услышав скрежет когтей по камням, Уджурак обернулся и недоверчиво посмотрел на сильного белого медведя, словно не ожидал увидеть его так близко.

Каллик снова пошла рядом с Лусой. Странно, но возле этой маленькой черной медведицы она чувствовала себя гораздо спокойнее и лучше, чем рядом с братом!

— Я думаю, Таккику просто нужно время, чтобы привыкнуть к нам, — выпалила она, чтобы нарушить затянувшееся молчание. Тут же, словно в насмешку над их недавней охотой, в кустах закричала какая-то птица.

— Ну, наверное, — без особой уверенности ответила Луса. — Он ведь очень долго жил с этими… ну, с теми медведями. Наверное, он по ним скучает.

Перешагнув через кустик травы, Каллик возмущенно потрясла головой.

— Неужели он может скучать по этой отвратительной компании? — воскликнула она. — Вы же гораздо приятнее их всех!

— Представляю, как удивился бы Токло, если бы услышал, что ты называешь его приятным! — тихонько засмеялась Луса. — Но если честно, в глубине души он очень хороший.

— И Таккик такой же, — упрямо ответила Каллик. Луса молча опустила голову, не желая спорить.

Они в молчании поднимались вверх по склону. Солнце тоже взбиралось все выше и выше на небо, согревая холодные камни под медвежьими лапами, а Каллик всю дорогу упорно обдумывала одну-единственную мысль. Что если она опоздала, и Таккик уже никогда не будет прежним? И правильно ли она поступила, уговорив его пойти с ними?

Токло был рад снова отправиться в путь, оставив за спиной Великое медвежье озеро и всех остальных медведей. Там, на берегу, ему было тесно и неуютно. Слишком много медведей, и каждый норовит указать, что ему делать, во что верить, да как себя вести! Он чувствовал себя свободным только на острове Следа, когда остался совсем один и доказал Небесному Медведю, что и земные гризли тоже кое-чего стоят, а значит, имеют право на рыбу в реке. Там, на острове, Токло сразился с Шотекой и победил. Это означало, что он стал настоящим гризли, и ему больше нечего доказывать другим медведям.

Медведи медленно карабкались вверх по склону, а солнце так же неторопливо взбиралось на небо. Место кругом было пустынное, ни деревца, ни ручейка. Даже тени не было, а растения тут росли колючие и сухие, будто кора. И все равно Токло было приятно вновь путешествовать в знакомой компании. Более того, ему очень нравилось идти следом за странным гризли по имени Уджурак!

— Мне кажется, он сам не знает, куда идет, — проворчал Таккик.

Токло искоса посмотрел на него. Белый медведь шагал, поигрывая плечами, и сердито щурил глаза от солнца.

— Он знает, — поправил Токло. Между прочим, вот этогопопутчика он бы с огромным удовольствием оставил на берегу озера!

Он услышал, как Луса тихонько вздохнула у него за спиной и поймал испуганный взгляд Каллик.

Вот против Каллик он ничего не имел против. Даже наоборот, она ему нравилась. Нормальная медведица, выносливая. Всю ночь прошагала без отдыха, и хоть бы пискнула, хотя вся ее красивая белая шерсть свалялась и побурела от пыли. Повезло ему, что он родился гризли! Наверное, он испачкался ничуть не меньше, но на бурой шерсти ничего не заметно.