б) Как его перевезут? Решить это поможет метод исключения. По дороге, на поезде, по воде?

1. По дороге. Тут много осложнений, особенно при выезде из города.

а) На дороге много людей, а они любопытны: любой намек, подозрение, сомнение по поводу содержимого ящика может погубить графа.

б) Возможен контроль со стороны городской таможни.

в) Могут появиться и преследователи. Эта самая страшная опасность для графа: боясь себя выдать, он даже отказался от своей жертвы — от меня!

2. На поезде. Никто не сопровождает ящик. В дороге возможны задержки, а для графа любое промедление смерти подобно — враги гонятся по пятам. Конечно, он может сбежать ночью, но что ему делать на чужой территории без убежища? Это его не устраивает, и рисковать он не захочет.

3. По воде. Это наиболее верный путь в одном отношении и опасный — в другом. На воде вампир лишен всех своих преимуществ, за исключением ночи, но и тогда он может повелевать лишь туманом, бурей, снегом и волками. А окажись он в воде — и, совершенно беспомощный, сразу пойдет ко дну. Конечно, граф мог бы подогнать судно к берегу, но, если это враждебная ему территория, он окажется в отчаянной ситуации.

Итак, нам известно, что он на воде, значит, надо установить, где именно. И прежде всего точно определить, что ему уже удалось сделать, тогда станет ясна его дальнейшая цель.

Во-первых. Нужно разобраться, что он успел предпринять в Лондоне для выполнения своего общего плана, ведь времени у него было в обрез.

Во-вторых. Нужно сообразить, исходя из имеющихся у нас данных, что он успел сделать здесь.

Очевидно, что его целью был Галац, однако в накладной граф указал Варну, пытаясь сбить нас с толку, если мы установим, каким путем он покинул Англию; тогда его главная и единственная цель — бегство. Об этом свидетельствует письмо Иммануилу Гильдшейму с просьбой забрать ящик до восхода солнца. Была еще и инструкция Петру Скинскому. Здесь можно лишь строить догадки: видимо, Скинский получил какое-то письменное поручение, поскольку пришел к Гильдшейму.

Нам известно, что планы графа до сих пор удачно исполнялись. «Царица Екатерина» столь стремительно совершила свой рейс, что даже у капитана Донелсона возникли подозрения; но его суеверность в сочетании с хитростью сыграли графу на руку, судно с попутным ветром промчалось сквозь туманы и практически вслепую прибыло в Галац. Очевидно, граф все хорошо продумал. Гильдшейм принял ящик и передал его Скинскому. Скинский получил его — и тут след потерян. Мы лишь знаем, что, миновав таможню, ящик плывет где-то по реке.

Теперь разберемся, что граф сделал, высадившись в Галаце.

К Скинскому ящик попал до восхода солнца. После восхода граф смог появиться в своем настоящем виде. Возникает вопрос: зачем вообще был нужен Скинский в этом деле? В дневнике моего мужа сказано, что он был связан со словаками, занимающимися перевозкой грузов по реке; а ведь по мнению местных женщин: убийство — «дело рук словаков», что свидетельствует об общем враждебном отношении к ним. Графу нужны изоляция, уединение.

У меня такое предположение: в Лондоне граф решил вернуться в замок водным путем, считая его наиболее безопасным и незаметным. Из замка его вывезли цыгане, вероятно, они доставили свой груз словакам, переправившим его в Варну — на корабль, шедший в Лондон. То есть граф уже знал людей, которые могут помочь. Теперь, когда ящик прибыл на сушу, граф перед восходом солнца или же после заката вышел из него, встретился со Скинским и объяснил ему, как отправить ящик дальше по реке. После этого, убедившись, что все идет по плану, уничтожил свои следы, убив посредника.

Судя по карте, наиболее вероятная в данном случае река, используемая словаками, — Прут или Сирет. Я прочитала, что в состоянии гипноза слышала мычание коров, шум воды и скрип дерева. Видимо, граф в своем ящике плывет по реке в открытой лодке, управляемой веслами или шестами, — берега близко, и лодка идет против течения: такого шума воды не было бы, если бы она шла по течению.

Возможно, эта река — не Сирет и не Прут, нам нужно это уточнить. Из этих двух Прут более судоходен, но в Сирет впадает Бистрица, огибающая ущелье Борго. Делая петлю, она ближе других рек подходит к замку Дракулы.

Когда я кончила читать, Джонатан обнял меня и поцеловал. Остальные пожимали мне руки, а профессор Ван Хелсинг сказал:

— Наша дорогая мадам Мина вновь преподала нам урок, оказавшись зрячей там, где мы были слепы. Мы вновь выходим на след, и на этот раз у нас есть шанс на успех. Наш враг теперь слаб, и если мы настигнем его днем на реке, наша миссия будет исполнена. Начав свое плавание, граф торопиться не будет, ибо, если выйдет из ящика, гребцы, охваченные суеверным ужасом, могут сбросить его в реку — тогда он погибнет. Зная об этом, он будет вести себя тихо. А теперь, господа, приступим к нашему военному совету; необходимо здесь и сейчас решить, кто что будет делать.

— Я достану паровой катер и пущусь вслед за ним, — сказал лорд Годалминг.

— А я — лошадей, чтобы следовать за ним по берегу на случай, если он высадится, — предложил мистер Моррис.

— Хорошо! — одобрил профессор. — И то и другое прекрасно. Но никому из нас нельзя действовать в одиночку. Чтобы преодолеть силу, нужна сила, а словаки сильны, грубы и имеют при себе оружие.

Мужчины заулыбались — у каждого из них был небольшой арсенал.

— Я привез с собою несколько винчестеров, — сказал мистер Моррис, — они помогут справиться с целой толпой и с волками. Вы ведь знаете, что и граф принял свои меры предосторожности, поэтому-то миссис Гаркер и не смогла правильно истолковать услышанные ею звуки. Мы должны быть готовы ко всему.