Его рука повисла над стопкой книг. Она легла на одну книгу, потом передвинулась на другую, затем снова вернулась к первой.

Он пристально посмотрел на нее, голова слегка по-петушиному склонилась набок.

— Не так-то просто угадать, что может понравиться другому человеку, — заметил он.

— Не беспокойтесь, — рассмеялась она. — Если мне не понравится рекомендованная вами книга, я не буду подавать на вас в суд.

— Какое облегчение слышать это! — Он выбрал «Смерть дружбы» и раскрыл ее. — Кому надписать..?

— Кристе Кенвуд.

Она швырнула свое имя вниз, словно перчатку, словно вызов на дуэль. В наказание за то, что он не узнал ее. Но даже в том, как она это сделала, можно было найти повод для удивления. Она едва знала парня и уже хотела наказать его?

Его глаза прищурились. Он пристально поглядел на нее.

— Бог ты мой, — сказал он. — Вы Криста Кенвуд? Вы выглядите…

— Моложе, — быстро договорила Криста. — Модели всегда выглядят так, когда они без грима.

Он улыбнулся. Теперь ждать настала очередь Кристы. Мяч находился на его половине.

— Я был вчера на вашем выступлении, — сказал он. Это был минимальный ответ. И, может, ей показалось, что его скулы слегка тронула краска?

— Я знаю. Вы сидели в первом ряду. Я тогда выбрала вас. Надеюсь, что вы не в обиде. Всегда проще обращаться к одному человеку, чем ко всему залу. — Она улыбнулась ему. Жестко. Он получил свое наказание. Она обрушила на него свое показное, сценическое «я» и в то же время снизила важность той «встречи» на людном шоу.

— Я весьма рад, что смог чем-то оказаться вам полезным, — ответил Питер Стайн сухо.

— А потом я постаралась разузнать, кто вы такой.

— А! — произнес Питер Стайн.

Его сухость исчезла.

— И после этого вы прочли «Затмение сердца»?

— Нет, я читала его еще в прошлом году. Так что я в общем-то представляла себе, кто вы такой.

Она выдвинула ногу вперед, так, что материя плотно обтянула ее ягодицы, и выставила грудь. Рука коснулась прически. Жест был совершенно бессознательным, но действовал всегда безотказно. Не подвел он и на этот раз.

— По-моему, ваше шоу было просто потрясающим, — признал Питер Стайн, стараясь не смотреть на ее тело. — Уверен, вы можете рассчитывать на высокую котировку книги.

— Благодарю вас, — сказала она с улыбкой и потрясла головой. Господи, он был очень привлекательным. Он полностью владел собой и в то же время казался жутко уязвимым.

Он наклонил голову набок, словно решая, говорить или не говорить что-то.

— Но я никогда бы не подумал, что Криста Кенвуд будет стоять в очереди за моим автографом, хотя некоторым образом это делает нас равными. Когда-то я стоял в очереди, чтобы посмотреть ваш фильм. Он был великолепен.

— Одна обезьянка «не могёт» остановить представление, — сказала Криста.

— Вы еще слишком молоды, чтобы помнить Джо Текса, — сказал Питер, рассмеявшись.

— Хм… хм… — женщина, стоявшая в очереди за Кристой, нетерпеливо кашлянула.

Питер и Криста обменялись взглядами. Продолжать беседу не представлялось возможным.

Питер подвинул книгу поближе и быстро написал.

«Кристе Кенвуд, которая „могёт“ остановить любое представление, в любое время, в любом месте… и которая при этом не похожа на обезьянку. С самыми теплыми чувствами. Питер Стайн». — Он подвинул книгу через стол Кристе.

— Вы останетесь на мое выступление?

— Непременно.

Он помолчал. По его лицу скользнула нерешительность. Затем он все-таки сказал:

— Послушайте, после этого состоится что-то вроде приема… его дают люди из Майами…

— Знаю. Я приглашена. Мы увидимся там, — кивнула Криста.

Он казался удивленным, потом обрадованным, а потом снова смутился. Было ясно, что человек, живший за счет слов, совершенно растерял их и не может ничего отыскать.

— О, хорошо, — только и смог он сказать.

Криста извлекла из своего арсенала обворожительную улыбку, взяла книгу и пошла прочь от стола. Она даже не посмотрела название книги, ее это не интересовало. Она знала лишь то, что адреналин с ревом циркулировал в ее теле и что ее охватило ощущение абсолютной нереальности всего происходящего. Что же все-таки произошло? Ее ладони были влажными от пота. Сердце бешено стучало. Черт возьми, во рту все пересохло. Она попыталась сосредоточиться и осмыслить последние события. Мужчины никогда не представляли для нее проблему. Это она была для них проблемой. Так было всегда. И вот теперь она шла к выходу по полному народа помещению в такой очаровательный вечер, и в ее животе трепетали мотыльки своими крылышками. Она вздохнула, не сомневаясь, что его глаза смотрели ей в спину. Она вдруг поняла, как все удачно складывается. Писатель и интеллектуал — как раз то, что требуется для Кристы Кенвуд. В свое время ее приняли к Брауну, однако в последний момент она сделала выбор не в пользу колледжа. Ей показалось безумием тратить время и деньги на учебу, когда ей уже предлагали контракты в сотни тысяч долларов за работу моделью. Так она променяла книги на баксы и оказалась в итоге обладательницей великолепного компьютера в голове, но с явно недостаточным программным обеспечением. И никакое самообразование не могло перебросить мост через эту зияющую пропасть. Отсюда ее завороженный интерес к людям вроде Питера Стайна. Однако все это лежало в области сухого рационализма. Ее интересовал вопрос — что она будет делать со всем этим? Голос, прозвучавший из динамика, прервал ее размышления.