— Тут присутствовала любовь.

— А есть разница?

— Вероятно, мы могли бы поспорить об этом.

— Мммммммммм. Давай. И потом проведем еще одну ночь, похожую на прошлую, когда помиримся.

Он двинулся к ней. Секретарши не будет еще минут десять.

Звонок в дверь остановил его.

— Спасенная звонком, — произнесла Криста с хриплым смехом. Теперь у них впереди много времени. Годы для занятий любовью. Но получилось бы приятно, если бы они начали сейчас, в эту секунду, стоя в ее конторе.

Она прогнала жаркие мысли и открыла дверь.

За ней стояли Лайза и Роб, любовники, точное отражение тех, к кому пришли.

— Привет вам обоим! Боже, вы выглядите абсолютно фантастически. Неужели никакие законы на такие парочки не действуют?

Они прошли в контору, распространяя пьянящий, сказочный аромат юных любовников. Сами того не замечая, они тормошили друг друга — шаловливо дергали за одежду, проводили пальцем по коже, тыкались головой в плечо, их бедра слегка соприкасались. Они вошли и опустились на диван. И, лежа там, еще не отделившись по-настоящему друг от друга, они, казалось, были одним человеком, а не двумя.

— Сейчас прибудет завтрак, — сообщила Криста.

— Отлично, — откликнулся Роб. — Я та-акой голодный.

Лайза улыбнулась с гордостью за него, будто мать за гениального сына. Разве это не умно быть голодным? Как замечательно он произнес слово «отлично». Разве он не был лучше всех?

— Привет, Питер, — сказала Лайза. — Что за чудо ты совершил вчера. Ты спас нас всех, не только Кристу. Мы с Робом никогда не забудем этого.

— Точно, не забудем. Это было… — поддержал Роб.

— Боюсь, что мы оказались в беде с нашим бизнесом, — быстро сказала Криста. Лучше уж выложить все сразу. Она уже объяснила Лайзе подробности случившегося, включая роль Мери Уитни в заговоре. Не упомянула только про угрозы Мери разорить их. И Криста не знала, рассказал ли ей об этом Роб.

— Что ты имеешь в виду? — быстро спросила Лайза.

— Ну, может, Роб говорил тебе. Мери заявила, что будет делать все, что в ее силах, и блокировать все наши начинания. И кампания «Майами», очевидно, прикрылась, но она собирается судиться с нами всеми за нарушение контрактных условий, да вообще за все, что только придет ей в голову. Будет лить на нас грязь. Все может обернуться достаточно неприятно.

Лайза с минуту раздумывала, затем внезапно села прямо.

Она повернулась к Робу. Тон ее изменился. В нем прозвучали обвинительные нотки.

— Ты же говорил, что она обрушила кучу пустых угроз.

— Да, — ответил Роб.

— Мне они не кажутся пустыми, — заявила Лайза. — Вовсе не пустыми.

— Полными, — помог ей Питер Стайн.

— Не думаю, что нам нужно обманывать себя, — сказала Криста. — Мери уже показала, на какие подлости способна ради получения желаемого. Шквал судебных повесток, хорошо организованные клеветнические кампании. Но если мы будем держаться вместе, то выплывем. Мы должны поддерживать друг друга.

— Выплывем?! — воскликнула Лайза. — Выплывем из этого проклятого шторма судебных повесток и клеветы? Мне не нужны все эти осложнения. Я похороню там свою карьеру. Я пришла в твое агентство, потому что хотела жить лучше, а не быть похороненной заживо, черт побери!

— Остынь, Лайза, — сказал Роб.

— Я холодная. Я дьявольски холодная, — вспылила Лайза. — Я просто говорю, что не собираюсь проигрывать. Я лучшая модель в этом проклятом мире и не нуждаюсь в неприятностях.

Криста тяжело вздохнула. Все оборачивалось не так, как рассчитывала она. Предполагалось, что Лайза по уши влюблена в Роба. А Роб у них на борту. Это означало, что и Лайза тоже останется.

— Послушай, Лайза, я все это понимаю, но ведь никто из нас не предполагал, что все так обернется, и мы все виноваты в случившемся. Ты ушла от Россетти из-за контракта «Майами», потом Мери влюбилась в Роба, а он захотел тебя, и она объединилась с Россетти, чтобы все поломать.

— Ты пытаешься доказать, что это я повинна во всем этом дерьме? — недоверчиво спросила Лайза.

Питер попытался выступить в непривычной роли миротворца.

— Никто пальцем не показывает, Лайза. Но ты являешься одной из причин, по которым Россетти попытался засадить Кристу подальше. И ты одна из причин, почему Мери Уитни стала так вести себя. Мы просто сказали, что ты часть проблемы. Ты часть уравнения, вот и все.

— Да, — фыркнула Лайза. — Знаешь ли, это моя проблема. Это всегда было моей проблемой. Что я часть уравнения. Мне не следовало уходить от Джонни. Вот в чем я ошиблась. Все, ради чего я работала, все, чего я хотела и о чем мечтала, оказалось под ударом, потому что я послушала Кристу и перешла в ее полудохлое агентство с некомпетентными провинциалами и мифическим фотографом. Иисусе! Какая дура! Мне хотелось всех выручить, а вы все повернулись и обоссали меня. Совсем как моя хренова мамаша… как моя хренова мамаша…