Она стояла, как и за несколько минут до этого. Спиной к нему. Ее голый зад был оттопырен. Она была обращена лицом к стене и не обернулась, только сказала:

— Встань на колени и поцелуй его.

И ничто в нем не пожелало ослушаться ее.

Он встал на колени. Ее ноги были широко расставлены вокруг унитаза, джинсы и трусики приспущены до колен. Обе руки прижаты к задней стенке, поддерживая ее, когда она оттопырила зад к нему навстречу. Он не мог видеть ее лица. Она не могла видеть его.

Он протянул руки к ней.

— Только языком. — Голос звучал резко, повелительно.

Он наклонился вперед, к ней, прижавшись щекой к ее шелковистой коже. Он ощущал ее тепло. Оно струилось на его лицо, терпкое и сладкое, и чувственное. Она агрессивно извивалась, надвигаясь на него, пока он не погрузился в напитанную сладостью щель. Он подался вперед, возбужденный принуждением, упиваясь чуждой ему ролью покорного слуги. Он едва мог дышать в узком пространстве. Все его существо напряглось, когда он готовился усладить женщину, которая прежде существовала лишь для его удовольствия.

— Делай, — приказала она. Он повиновался. Он жадно лакал ее, поначалу робко, а затем жестко, изголодавшись. Он потерялся в ее запретном месте, любил его, и любил сильнее, чем того требовала необычная подчиненность его положения. Она надвинулась на его лицо. Измазала своей влагой. Она закрыла его глаза, нос, рот той частью своего тела, которую он осмелился критиковать. Его голова запрокинулась, и теперь она тоже мало-помалу отодвигалась назад в крошечной кабинке, гоня его впереди себя, когда он на коленях отступал. Сначала его спина прижалась к двери, затем голова. И потом отступать уже стало некуда. Он оказался в ловушке. Жесткая дверь уперлась в его затылок. Ее твердый зад наделся ему на лицо. Он опустился ниже, стараясь поймать глоток воздуха в этих восхитительных, влажных джунглях. И когда уже казалось, что он вот-вот захлебнется, она позволила ему частичное бегство. Она чуть приподнялась, позволив ему пошевелиться под ней и дав возможность его жадному языку отыскать другое ее отверстие. И потом она пролилась на него, намочив его обращенное кверху лицо обилием ее желания. Он страстно желал насладиться ею. Настал его черед умолять. Ему непременно хотелось обладать ею.

— Прошу тебя, — бормотал он из ее парного чрева.

Она четко проговорила:

— Я хочу Смайли, обложку журнала, а еще рекламу на бутылках с водой. О'кей? Ты меня слышишь?

— Да, да.

— Обещаешь? — Она сжала ноги вокруг его глотки. Она опустила весь вес своего тела ему на лицо.

— Обещаю. — Его сдавленный голос был едва слышен.

Она захохотала тоном победителя.

— О'кей, ты, безмозглый хрен, — сказала она. — Давай, действуй. Приступай.

— А мы поместимся все в машине? — спросила Криста.

— Весь этот гадкий клуб уместится в ней, — сказала Мери. — В более совершенном мире я отдала бы ее бездомным.

Она вывела свою паству на тротуар. Лимо, казалось, протянулся в длину на целый квартал. Шофер охранял его от маленькой кучки любопытствующих туземцев. Имена «Лайза Родригес», а иногда и «Криста Кенвуд» рябью пробежали по толпе. Все стали усаживаться.

— Это очень приятный лимузин, — сказал Абдул, с видом знатока оглядывая машину. — Где ты его заказывала?

— Господи, я и не знаю. Думаю, что там, где делают автомобили. Твои автомобили откуда, Роб?

— У меня нет автомобиля, — засмеялся Роб.

— Мой дорогой, как это оригинально. Я и не подумала об этом. Ну, а теперь, когда ты появляешься всюду со знаменитой мисс Родригес, тебе следует обзавестись им. Пожалуй, я куплю его тебе из прибылей в моей рекламной компании.

Мери произнесла это небрежным тоном, однако кинжалы сверкали прямо у поверхности. Она говорила про Лайзу, не глядя на нее.

— Полагаю, что это скорее Криста должна купить Робу автомобиль, — ответила Лайза. Она мрачно ухмыльнулась и жестко поглядела на Кристу.

— О-о-о? — Брови Уитни взметнулись кверху.

— Послушайте, прошу не беспокоиться. Я сам куплю себе автомобиль, когда этого захочу, и не раньше, — заявил Роб. Его улыбка погасла.

— Почему, — спросила Мери Уитни в последовавшем молчании, — Криста должна быть первой в деле покупки автомобиля Робу Санду?

Криста поглядела куда-то в сторону.

На вопрос ответила Лайза.

— Разве никто не знает, — в ее голосе звучало ледяное спокойствие, — что Роб и Криста любовники?

— Что? — взорвалась Мери, и ее глаза расширились от удивления и ликования.

— О, да ради Бога, Лайза! — произнес Стив.

— Я видела, как они занимались этим на пляже, — сообщила Лайза, — когда ходила в свой отель сменить платье. Я стояла на балконе. Они занимались этим в море.

Она откинулась назад на мягкую спинку кресла. Осколочная бомба, которую она приготовила, с треском взорвалась в геометрическом центре лимузина.