– Марджори! – бешенство и скорбь охватили Пенрода. Большего оскорбления ему никто не мог нанести. Слышать ненавистные слова из ее уст, ну мог ли он это пережить?

– Не называй меня так, Марджори! – добавил он.

– Почему же, маленький джентльмен?

Он топнул ногой.

– Лучше замолчи!

Марджори в ответ рассмеялась самым жестоким смехом.

– Маленький джентльмен! Маленький джентльмен! Маленький джентльмен! – повторяла она ему назло. – Как поживаете, маленький джентльмен? Хэлло, маленький джентльмен!

Не в силах более сдерживаться, Пенрод начал отплясывать на месте какой-то экзотический танец.

– Заткнись! – заорал он. – Заткнись, заткнись, заткнись!

Митчи-Митч визжал от радости. Потом он дотронулся пальцем до котла, но его чистоплотная сестра немедленно отодрала палец от грязи и вытерла своим чистым носовым платком.

– Майенький зентимен! – с восторгом произнес Митчи-Митч.

– А ну, заткнись! – Пенрод обратил искаженное гневом лицо к маленькому обидчику. С ним общаться было проще: как-никак этот ребенок относился к мужскому полу, и Пенрод мог воздействовать на него привычными методами.

– Еще раз скажешь, – предупредил он его, – я тебе так врежу…

– Не врежешь, – ехидно сказала Марджори, – сколько ему хочется, столько он и будет говорить! Митчи-Митч, скажи еще раз!

– Майенький зентимен!

Пенрод издал вопль, который достаточно ярко передавал состояние его души.

– Еще раз скажешь, тогда…

– Говори, говори, Митч! – перебила Марджори. – Ничего он тебе не сделает! Пусть только попробует! Скажи еще раз, Митчи-Митч!

– Майенький зентимен! – злобно выкрикнул тот. – Майенький зентимен! Майенький зентимен! Майенький зентимен!

Доведенный до крайности, Пенрод нагнулся над белым камнем и, превзойдя подвиги всех сказочных и реальных силачей, поднял его в воздух.

Марджори вскрикнула, но это уже ничего не решало. Огромный камень плюхнулся в самую середину котла, и Пенрод услышал тот самый могучий всплеск, которого так долго вожделела его душа. Результат намного превзошел его ожидания.

Непосредственно за всплеском последовал катаклизм. Больше всего он напоминал извержение вулкана. И еще чуть-чуть морской шторм. Гигантская волна черного цвета вздыбилась над котлом, а потом опустилась на троих детей. Уворачиваться уже не было времени.

Когда стихийное бедствие унялось, стало ясно, что больше всего пострадал Митчи-Митч. Он был к котлу ближе других и теперь сильно раздался вширь за счет налипшего вара. Пенроду и Марджори тоже кое-что перепало от щедрот котла. Увидь их сейчас Братец Кролик, и он бы испугался и убежал.

Как только Марджори и Митчи-Митч немного опомнились, они огласили округу протестующими криками. Надо отдать им должное: наверное, даже величайшие мастера вокала не могли бы заставить свои голосовые связки извлечь столь пронзительные звуки. Марджори просто обезумела от ярости. Схватив большую палку, она бросилась на Пенрода. У него оставалось еще достаточно здравого смысла, и он попробовал спастись бегством. Но Марджори устремилась за ним, и они начали бегать вокруг котла. Митчи- Митч предпринял несколько слабых попыток последовать их примеру. Но бегать он не мог. И манерой передвигаться, и цветом Митчи-Митч сейчас больше всего напоминал жука, который попал в чернильницу, сумел выбраться из нее и сохранить жизнь, но еще не оправился от сильного потрясения и не обрел былой уверенности в себе.

Шум привлек Сэма Уильямса, и он перелез через забор. Следом за ним на месте происшествия оказались Морис Леви и Джорджи Бассет. То, что они увидели, настолько потрясло их, что они глазам своим не поверили.

– Маленький джентльмен! – возопила Марджори и изо всех сил ударила палкой по обильно пропитанной варом шапке Пенрода.

– Ай! – крикнул Пенрод.

Только сейчас Сэм Уильямс убедился, что видит своего друга, – он узнал его голос.

– Ба, да это же наш Пенрод! – радостно воскликнул он.

– Пенрод Скофилд! – изумился Джорджи Бассет. – Как это все понимать?

Подобная манера изъясняться во многом способствовала тому, что Джорджи завоевал титул самого лучшего мальчика города.

Марджори оперлась на палку. Она тяжело дышала.

– Я наз-ва-ла его… – она всхлипнула, – я назвала его маленький джентльмен! – она снова всхлипнула. – И вот, что он сделал с моим платьем! И с Митчи-Митчем! Поглядите на него!

Внезапно она опять замахнулась палкой, и удар ее достиг желаемой цели. Потом, волоча за руку Митчи-Митча, она с ревом побежала домой.

– Маленький джентльмен? – спросил Джорджи Бассет, и в голосе его можно было уловить некоторые признаки беспокойства. – Но ведь это меня так называют.

– Конечно, ты такой и есть! – крикнул обозленный Пенрод. – Но меня никто не смеет так называть! Хватит, я и так сегодня натерпелся. Советую тебе, Джорджи Бассет, не задирать передо мной нос! Вдолби это в свою дурацкую башку, ясно?

– Конечно, когда обзывают – это плохо. Тут ты совершенно прав! – изрек Джорджи Бассет с апломбом. – Но я считаю, что каждый имеет полное право назвать кого угодно маленьким джентльменом. Это ведь не ругательство, а, можно сказать, компли…