Шрифт:
Мистер Коллинз снова заржал, чем выразил одобрение Пенроду.
– Да, – сказал он, – в нашей третьей ты бы и дня не продержался. Еще до большой перемены убежал бы к мамаше жаловаться!
– Не побежал бы, – отряхивая колени возразил Пенрод, но в тоне его не слышалось уверенности.
– Побежал бы!
– Нет, не…
– Слушай, – мрачно перебил его толстомордый, – ты что, мне еще перечить будешь?
Он сделал шаг по направлению к Пенроду, после чего тот почел за лучшее придать своим возражениям менее категоричную форму.
– В общем-то я хотел сказать, что, мне кажется, я не побежал бы.
– Ты лучше берегись! – Рюп подошел ближе и вдруг опять зажал Пенроду шею. – А ну, говори, – продолжал он, – говори: «Я побегу домой и буду кричать: «Мамочка!»»
– Ой! Ладно. Я побегу домой и буду кричать: «Мамочка!»
– Ну, так-то лучше! – сказал Рюп и, сжав последний раз тщедушную шею Пенрода, отпустил его. – Вот так поступают у нас, в третьей.
– И ты можешь так поступить с любым парнем в третьей? – потирая шею, робко осведомился Пенрод.
– Слушай, ты, – сказал Рюп тоном человека, терпение которого, наконец, лопнуло. – Быстро говори, что именно так я и могу поступить с любым парнем в третьей, а то…
– Я знаю, что можешь, – поторопился согласиться Пенрод и даже попытался выдавить некое подобие улыбки. – Это я просто для смеха спросил.
– Я бы на твоем месте давно перестал спрашивать для смеха, – грозно произнес Рюп, – а то…
– Да я просто так! – Пенрод начал медленно отступать. – Я знал, что ты самый сильный. Я с самого начала понял. Я думаю, я тоже справлюсь с любым парнем из третьей. А что, нет?
– Не сможешь!
– Ну, хоть один-то найдется, кому бы я мог…
– И не найдется. Ты бы лучше не…
– Ну, нет, так нет, – быстро проговорил Пенрод.
– Именно, что «нет». Я же тебе сказал. Ты из третьей живым не выйдешь! Хочешь, могу показать, детка, как мы там поступаем с такими, как ты?
Он надвигался медленно, но неумолимо. Пенрод попытался его отвлечь.
– Знаешь, Рюп, у меня в сарае есть ящик с крысами. У него стеклянная крышка и, если постучать, видно, как крысы начинают бегать. Хочешь посмотреть?
– Пойдем, – уже мягче сказал толсторожий, – мы отдадим твоих крыс Дэну на ужин.
– Ну уж нет! Они были у меня все лето! Я даже имена им придумал!
– Слушай, ты опять за свое? Ты разве не слышал, что я сказал? Мы отдадим их Дэну, и он их съест!
– Да, но я не хочу…
– Чего ты там не хочешь? – Рюп снова начал вести себя угрожающе. – Сдается мне, ты что-то опять слишком осмелел!
– Но я не хочу.
Мистер Коллинз пристально посмотрел Пенроду в глаза. Этот гипнотический взгляд имел широкое распространение, как в третьей школе, так и на театральных подмостках. Наморщив лоб и выпятив нижнюю губу, Рюп почти прижался к лицу Пенрода. Немудрено, что тот даже глаза скосил от страха.
– Дэн съест этих крыс, ясно? – зашипел ему в лицо толсторожий.
– Ну, ладно, – сдался Пенрод и шумно глотнул. – В общем-то мне эти крысы не очень нужны.
Рюп отошел назад. Теперь Пенрод мог спокойно посмотреть на него. И он окинул нового знакомого почти благоговейным взглядом.
К нему снова вернулась бодрость. И он вдруг исполненным энтузиазма голосом воскликнул:
– Давай через забор, Рюп! Ты прав, дружище, дадим сегодня нашим собакам немного мяса!
< image l:href="#" />Глава XXII
БЛАГОЕ ВЛИЯНИЕ
В тот вечер Пенрод поверг в шок свое семейство. Голосом, которого раньше не было в его репертуаре, тоном, в котором сливались воедино апломб и нахальство, он заявил:
– Любой, кто зарабатывает сто долларов в месяц, имеет неплохие деньги!
– Что? – спросил мистер Скофилд, у которого даже рот раскрылся от изумления, – ведь разговор до сих пор шел о болезни малолетнего родственника Скофилдов.
– Любой, кто зарабатывает сто долларов в месяц, имеет неплохие деньги.
– О чем это он? – воскликнула Маргарет. Пенрод для солидности нахмурил лоб и продолжал:
– Ну, к примеру, бригадир на стройке столько имеет.
– Ты-то откуда знаешь? – спросила мать.
– Да уж знаю! Сто долларов в месяц – неплохие деньги. Это я точно вам говорю!
– Ну и что из того? – спросил отец.
– Ничего. Я просто сказал, что это неплохие деньги.
Мистер Скофилд не стал продолжать разговор на эту тему. Он лишь покачал головой и был глубоко неправ. Потому что, стоило ему поинтересоваться природой вклада, столь щедро внесенного Пенродом в общую беседу за ужином, и целая бездна разверзлась бы перед ним. Он узнал бы о существовании Рюпа Коллинза и его отца, который и работал бригадиром на стройке. Быть может, он узнал бы и еще что-нибудь новенькое, ибо, когда подросток начинает отпускать необычные замечания за столом, за этим уж наверняка что-то кроется.