Он отступил назад, освобождая ее от трусиков. Когда они очутились там же, где и майка, он подхватил ее за талию, приподнял и посадил на стол. От прикосновения холодной поверхности стола к ее обнаженным ягодицам она вздрогнула. Оказавшись между ее ногами, он счастливо улыбнулся. Затем наклонил, укладывая на спину и продолжая поддерживать руками ее тело. От желания внутри у нее все кипело. Она ни о чем не думала, полностью отдавшись ощущениям. Раздвинув ноги пошире, она звала его к близости. Оставалась еще одна помеха на этом пути — его джинсы. Она ухватилась за пуговицу на поясе и стала нетерпеливо ее расстегивать. Вот и все — джинсы на полу. Когда ее пальцы дотронулись до его напрягшейся плоти, он прижал ее к себе еще сильнее.

Она вгляделась в его лицо. Выражение было поистине дикарским, глаза закрыты, ни малейшего признака притворства.

Все было так, как происходило между мужчиной и женщиной многие тысячи лет, когда господствовали первобытные чувства, и не скрывалось откровенное желание обладать друг другом. Если она сейчас не сольется с этим человеком, если он не уймет ее сладкое томление, родившееся внутри, она погибнет.

Когда Молли почувствовала, как кончик его плоти коснулся ее самого чувствительного места, спина у нее выгнулась дугой, глаза непроизвольно закрылись. Его ритмичные движения побудили ее двигаться в такт. Приближаясь к кульминации, она задышала глубже, сопровождая каждый выдох стоном. Ее ноги обхватили его бедра, движения стали более энергичными. Она впивалась ногтями в его тело. Он вновь прикоснулся губами к ее соскам, а она вся отдалась движению, сконцентрировавшись только на осязании его плоти, стремившейся достичь большей глубины. Ритм все учащался и учащался. Ее охватило безумие. Все мышцы сокращались в небывалой судороге. Пик страсти совпал с последним сильным толчком Терри…

Когда Терри попытался привстать, она приникла к нему, спрятав голову у него на груди. Теперь она насытилась, теперь в голове стало светлей. Она избегала его взгляда, не зная, что он думает сейчас о ней. Она вела себя как животное, спариваясь с ним подобным образом.

Она приоткрыла глаза. Боже мой, они любили друг друга на кухонном столе.

— Терри, я…

— Тише, — прошептал он.

Она почувствовала, что он берет ее на руки и поднимает. Она открыла глаза.

— Что ты делаешь?

— Собираюсь отнести тебя в постель, — улыбнулся он. — Постель более цивилизованное место. Как ты думаешь?

Он ни капельки не был шокирован тем, что произошло между ними. И это успокоило ее. Может быть, он тоже испытал такое же дикое, непреодолимое и страстное желание.

Когда он положил ее на кровать, она вся напряглась, подумав, что он покинет ее. Однако ее беспокойство оказалось напрасным. Он лег рядом с ней и укрыл их обоих одеялом. Она повернулась на бок, а он прижался к ее спине. Одной рукой он держал ее за талию. Другую его руку она положила между своих грудей и просунула его пальцы между своими. Она вздрагивала при каждом его поцелуе.

— Спасибо, — прошептала она.

— Пожалуйста, но тебе тоже спасибо.

Он приподнялся на локте и прижал ее плечо, развернув его так, чтобы она могла его видеть. В его карих глазах еще горел прежний огонь. Он прикоснулся пальцем к ее припухшим губам.

— Такое забыть невозможно. Это было как извержение вулкана. — Он ободряюще улыбнулся. — Мы оба потеряли голову. Я даже забыл спросить тебя, предохранилась ли ты. Конечно, сейчас спрашивать об этом глупо. И тем не менее, как у тебя с контрацептивом?

— Не беспокойся. Все в порядке.

— Замечательно.

Терри опустился на постель. Он облегченно вздохнул. Было бы непростительно предаваться любви с Молли, не выяснив заранее, что она может забеременеть. Однако он поразился, что мысль о более близких отношениях с ней и возможном ребенке приятно взволновала его. Но он сразу же ее прогнал. Такие мысли появляются лишь от усталости или одиночества.

Он теснее прижался к ее спине и глубоко вздохнул. От Молли пахло сексом и французскими духами.

Свет от фонаря, который он зажег над входом в здание, проникал в ее спальню сквозь зашторенное окно.

— Я догадывалась, что все так и произойдет, — пробормотала она.

— Почему?

— Мужчине из подразделения «Альфа» всегда благоволит судьба.

Он улыбнулся.

— Ты считаешь, что я из «Альфы»? — спросил он, целуя ее между лопаток.

— Угу, — протянула она.

Он притрагивался языком к каждой ложбинке на ее спине. Затем отодвинул в сторону ее длинные волосы и принялся легонько покусывать ей шею. Она шевельнула бедрами. Желание вновь охватило его.

— Я почему ты решила, что из «Альфы»? — спросил он.

— Крутизна, смелость. А… ах…

Он пососал мочку ее уха.

— Продолжай, — совсем по-кошачьи промурлыкал он.

— Способность выдерживать лишения. Вызывать симпатию у других людей.

— Включая и женщин?

Он потянулся и поцеловал ее в шею. Она откинула голову, чтобы ему было удобней.

— Особенно у женщин.

Ее глаза были закрыты. Она вытянулась как пантера, которой чешут за ушком.

Он продолжал целовать ее спину, затем отбросил одеяло, открыл ее голые круглые ягодицы и длинные ноги. Она вздрогнула, когда он поцеловал ее в чувствительное место под коленкой. Его плоть пульсировала, он был опять во всеоружии.