— Это моя работа, — буркнул он.

— Знаю, но мне и подумать страшно, что тигрятам действительно грозит опасность.

— Все нужно предусмотреть, — сказал он.

— Я полностью вам доверяю.

Терри вернулся в машину.

— Между прочим, — спросил он, забрасывая костыли назад, — что рассказывал вам Сэл обо мне?

— Совсем немного. Только то, что вас ранили во время последнего задания и у вас нелады с памятью.

ѕ Да, это почти ничего, — сказал он, устраиваясь поудобнее.

Чувство беспомощности опять овладело Терри. Его не оставляла мысль о Рое. Ему нужно было знать, кто убил его. Он? Этот вопрос как заноза сидел у него в мозгу. За время своей работы в конторе он не приобрел друзей. Более того, он уклонялся от дружбы. Таково было его правило. К смерти Роя следовало относиться как к обычному эпизоду на войне. Смерть — цена, хотя и очень большая, которую платят в схватке. И все же смерть приятеля не могла оставить его равнодушным.

ѕ Я думала насчет покраски холла в центральном здании, — заговорила Молли, когда они проезжали по узкой тропинке. — Стены выглядят ужасно. Пожалуй, их стоит покрасить в светло-кремовый или белый цвет…

Он вгляделся в нее. Какого черта она толкует об этом? Его совершенно не волновало, что она собирается менять виниловую обивку мебели и красить стены в холле!

Солнечные лучи, пробивавшиеся сквозь ветви деревьев, освещали лицо Молли. Он смотрел на ее ноги, обтянутые джинсами, на грудь, колыхавшуюся на каждом ухабе. Внутри у него что-то теплело, пробуждало желание и успокаивало одновременно. Он перевел взгляд на ее сильные руки, на каштановые волосы, разметавшиеся по плечам.

Терри почувствовал, как легкий спазм заставил сжаться желудок. Ах вот в чем дело. Он смотрел на то место, где розовая блузка открывает шею. Он понял, что она говорит о чепухе для того, чтобы отвлечь его от мучительных мыслей.

ѕ Наверное, точно так же поступает и тигрица-мамаша? — сказал он вслух.

Она оборвала себя на полуслове и взглянула на него.

— Простите, вы о чем-то спросили?

— Вы разговариваете со мной, чтобы я успокоился. Разве не так же поступает тигрица, увещевая своего детеныша? Разве мурлыканье не тот же разговор?

Она улыбнулась и перевела взгляд на дорогу.

— Вы думаете, что я проявляю какую-то хитрость?

— Так оно и есть. Я очень наблюдательный.

Она объехала заповедник и свернула на восток, на узкую дорогу. Он смотрел на пышную зелень, окружающую их со всех сторон. Запах деревьев, шорох веток были совсем иными, чем в Южной Америке. Там он видел…

Проклятье. Он не помнил, что видел, но кожей ощущал разницу. Он заставил себя сконцентрироваться, но сознание отказывалось подчиняться. Более того, туман в голове стал еще плотнее. Он сжал руки в кулаки и напряг мышцы. Он должен вспомнить. Должен, и точка! Если не…

— Терри, — услышал он свое имя. Он взглянул на Молли. Она остановила машину и протянула руку, намереваясь прикоснуться к нему, но передумала. — Как вы себя чувствуете?

— Хорошо.

Она перехватила его взгляд, а затем медленно положила руку ему на кулаки, будто стараясь их разжать. Ее ладонь с немного загрубевшей кожей была теплой и ласковой.

— Ты вспомнишь, — сказала она. — Но сначала успокойся.

В простой одежде, с распущенными волосами, без косметики, она не выглядела такой женщиной, на которую хотелось бы смотреть, не отрываясь. Но в изящном рисунке ее губ читалась нежность, а в глазах цвета морской волны светилось бесстрашие. Он догадывался, почему кошки доверяли ей и позволяли себя лечить. Он знал, почему Тед начинал мурлыкать при ее появлении.

Он освободил руку и нежно прикоснулся к ее щеке. От этого прикосновения она вздрогнула, глаза от удивления округлились, словно она услышала, как одна из кошек произнесла ее имя. А Терри открыл дверцу и вышел из машины.

— Это и есть Большой дом? — спросил он, указывая на массивное здание, находившееся прямо перед ними. Оно явно не вписывалось в окружающую обстановку.

Молли кивнула.

— Раньше здесь жила Джоанна. Она любила кошек, но предпочитала находиться вдали от вольеров.

— А кто сейчас его владелец?

Он увидел смущение на ее лице. Она небрежно засунула руки в карманы.

— Джоанна завещала его мне. Учредители питомника являются собственниками всех построек и прилегающей к ним земли, за исключением участка размером в акр и этого дома.

— Ты намерена устроить мне постель где-то здесь?

— Да. — Она улыбнулась. — Здесь хорошие ванные комнаты и вообще более комфортабельно. Большинство комнат пустует, но парочка спален обставлена всем необходимым.

Он покачал головой.

— Все это соблазнительно, но я все же предпочел бы находиться рядом с тигрятами. А почему ты здесь не живешь?

— Я всегда чувствовала себя здесь неуютно. — Она взглянула на Большой дом. — Он так и останется домом Джоанны, а не моим. Когда она была жива, я жила вместе с ней, но когда она умерла, переселилась в комнату позади своего кабинета. Она больше соответствует моему вкусу.