— Я приехал сюда не для того, чтобы оправдываться перед тобой, — сказал он голосом, полным негодования. — Я приехал сообщить тебе о том, что нам с мамой уже давно не нравится, что ты живешь одна. Теперь же, в силу сложившихся обстоятельств, мы решили, что ты должна переехать к ней. Ей нужна компаньонка, а у тебя такой характер, что ты сможешь с ней поладить.

— Ах, значит, я смогу с ней поладить! Фредди, да мы с твоей матерью можем терпеть общество друг друга не более пятнадцати минут! — воскликнула Кэролайн и вздрогнула, вспомнив Люсинду Пирсон. В ее доме очень жарко, там постоянно пахнет лекарствами, а по комнатам снуют какие-то знахари.

Фредди начал медленно продвигаться вдоль стены, направляясь к двери. Кэролайн преградила ему дорогу.

— А что будет с Минервой? — спросила она, имея в виду незамужнюю тетку Трамбалла, которая жила вместе с ней.

— Ты же знаешь, что никто из наших родственников (кроме тебя, конечно) не признает ее, — сухо сказал он. — Много лет назад наша семья отреклась от нее. Лучше бы она осталась в Италии.

— Но ведь она твоя тетка. Ты же не можешь взять и вышвырнуть ее на улицу.

— Она не может жить вместе с моей матерью. Мама до сих пор не простила Минерву за то, что та пролила вино на ее платье.

— Фредди, это случилось более тридцати лет назад.

— У мамы хорошая память.

Кэролайн имела возможность убедиться в этом лично. Она понимала, что скорее согласится жить в богадельне, чем станет компаньонкой леди Люсинды Пирсон.

Фредди, воспользовавшись замешательством Кэролайн, обошел ее и схватился за ручку двери. «Нет, так просто ты от меня не уйдешь», — подумала Кэролайн и, прижавшись к двери, положила ладонь на руку Фредди.

— Послушай, Фредди, — сказала она, стараясь говорить как можно спокойнее. — Мне в голову пришла одна мысль. Думаю, все еще можно исправить. Ты должен нанести визит тому джентльмену, которому проиграл. Как, кстати, его имя?

— Феррингтон. Джеймс Феррингтон.

— Я никогда о нем не слышала.

— Он недавно приехал в Лондон. Такой себе индийский набоб [1] . К тому же он просто сказочно богат, — язвительно заметил Фредди. — Он недавно купил один из новых домов на Парк-сквер. Этот джентльмен быстро втерся в высшее общество, и теперь все прыгают перед ним на задних лапках, как комнатные собачки. Знаешь, Кэролайн, ему даже удалось стать членом клуба «Фор-ин-хенд», — добавил Фредди, имея в виду престижный клуб верховой езды. — Я уже много лет пытаюсь стать членом этого клуба. Подаю прошение за прошением. Ты себе даже не представляешь, сколько денег я потратил на лошадей и на экипировку, не говоря уже о том, что мне приходится постоянно угощать ужином всех этих снобов для того, чтобы они наконец обратили на меня внимание. Думаешь, мне это помогло? Ничего подобного. Они постоянно напиваются за мой счет, но принимать меня в клуб не торопятся. И вот в Лондоне появляется этот авантюрист Феррингтон и через две недели становится членом клуба. Ему даже позволяют участвовать в первой скачке сезона в Солт-Хилле. Да, он из приличной семьи, хотя этот выскочка всего лишь сын сельского сквайра из Кента, и не более того. Однако высокомерия у него намного больше, чем презренных денег. Я слышал, что этот негодяй потратил тысячу гиней на то, чтобы ему в самый короткий срок пошили полосатый жилет и костюм для верховой езды. Он буквально сорит деньгами! — воскликнул Фредди. — Тратит их легко, не задумываясь.

Услышав это, Кэролайн несказанно обрадовалась.

— Вот и хорошо. Значит, этому Феррингтону не нужны ни твои деньги, ни мой дом. Фредди, ты должен поехать к нему. Ты объяснишь мистеру Феррингтону, что произошла ошибка, и попросишь вернуть документы на мой дом.

От ужаса у Фредди буквально глаза на лоб полезли.

— Что ты такое говоришь, Кэролайн! — воскликнул он.

— О-о, только не смотри на меня так, словно я заставляю тебя разрывать могилы! Этот дом тебе не принадлежит, и ты не имеешь права им распоряжаться.

Кэролайн была уверена в том, что и большая часть состояния ему тоже не принадлежала.

Она смертельно обиделась, когда после смерти родителей узнала о том, что отец не выделил единственной дочери законную долю наследства и оставил все свое состояние ее мужу. Фредди же унаследовал все после смерти Трамбалла. Когда Кэролайн вспоминала о том, с какой легкостью и быстротой Фредди промотал это огромное состояние, ей хотелось кричать от гнева и досады.

— Фредди, я уверена, что, если ты поедешь к мистеру Феррингтону и все ему объяснишь, он вернет мне дом, — сказала Кэролайн, стараясь говорить как можно мягче и спокойнее.

— Я к нему не поеду.

— Но почему? — удивилась Кэролайн.

— Потому что так благородные люди не поступают, — сказал Фредди, чеканя каждое слово, и Кэролайн от злости едва не заскрипела зубами. — Настоящий джентльмен никогда не нарушает данного им слова и никогда не делает семейные дела достоянием общественности.

— О да, — горько усмехнулась Кэролайн. — Зато настоящий джентльмен, проиграв в карты, может спокойно выгнать на улицу вдову своего покойного брата и престарелую тетку.

Ее слова попали прямо в цель. Пристыженный Фредди не мог произнести ни слова. Он хватал воздух ртом, словно рыба, которую вытащили из воды. Гордо вскинув голову, Кэролайн приготовилась дать ему достойный отпор. То, что у нее болит голова, а после бессонной ночи глаза опухли и покраснели, даже хорошо. Наверное, пришло время выяснить отношения с деспотичными и высокомерными родственниками мужа.

Однако вместо того, чтобы устроить ей скандал и выразить свой праведный гнев, Фредди попятился. Через некоторое время он все же сумел взять себя в руки.