— В конюшне, — ответил Исаак. — Я уже сейчас их слышу.

Ночь все еще владела дальним концом площади, но звук подков по булыжной мостовой выдал присутствие двух стражников: их темные лошади были почти невидимы, пока они не выехали из тени стен в растущую полоску света с востока.

— Его преосвященство придет попрощаться с Юсуфом? — тихо спросила Ракель.

— Надеюсь, что да, — кивнул Исаак. — Иначе парень расстроится.

Следующим на площади появился капитан гвардии епископа, быстро перешедший площадь навстречу им.

— Ну, и где тут мой ученик? — быстро спросил он, с видом и голосом человека, который отлично выспался и плотно позавтракал.

— Здесь, сеньор, — ответил Юсуф, с трудом сдерживая зевоту.

— Я принес тебе твой меч, — сказал он, с легким поклоном протягивая ему оружие, словно вручал его только что принятому в рыцари. — Пристегни его. С этой минуты ты на службе у его величества и должен ходить при оружии, готовый ко всему.

Он перекинул кожаную перевязь через плечо мальчика и молча дождался, пока тот ее застегнул. По окончании этой процедуры он вручил ему меч и внимательно наблюдал за парнем, пока меч не занял правильное положение, повиснув вдоль бедра.

— Спасибо, сеньор, — смущенно прошептал Юсуф. — Совсем забыл, что он может мне понадобиться.

— Его величество ожидает увидеть свой щедрый дар в деле, — так же тихо ответил капитан. — И я знаю, что буду гордиться тобой, дружок, — добавил он обычным тоном. — Не сомневаюсь в твоей смелости. Но помни, чему я тебя учил.

— Уверен, что помню все до последнего, — сказал мальчик лишь с легким намеком на самодовольство.

— Когда твой противник представляет собой наибольшую опасность?

— Когда притворяется побежденным, — быстро ответил Юсуф.

— Да. Но это по-прежнему происходит каждый раз, когда мы скрещиваем мечи, не так ли? Я делаю паузу, чтобы якобы вздохнуть, и ты ослабляешь внимание. Я мог бы убить тебя десять раз. А то и больше.

— Да, капитан, — согласился мальчик.

— И не позволяй себе ликовать, когда думаешь, что побеждаешь — не останавливаясь, налетай на противника и прикончи его. Подобное поведение сгубило многих молодых ротозеев. Помни, что цель твоего противника — убить тебя. Война — это не игра в шахматы, Юсуф. Хитрый противник попытается разыграть слабость, чтобы заманить тебя в ловушку. Никому не верь и помни о локтях, — добавил он, похлопав его по одному из них.

— Обещаю, сеньор капитан, — сказал Юсуф.

В этот момент подъехал еще один стражник, за которым следовали конюхи, ведя четырех крепких вьючных мулов и гнедую кобылу Юсуфа; ее шелковистая шкура и необычная окраска были едва заметны в усиливающемся свете.

— Где бейлиф? — спросил сержант у стражников, с большой неохотой освобожденных капитаном от своих обычных обязанностей, чтобы присмотреть за ценным грузом и не менее ценной персоной королевского воспитанника.

— Улибе? Я его не видел, — пожал плечами капитан. — Может быть, он у Его преосвященства?

— По всем признакам день будет еще жарче вчерашнего, капитан, — проворчал сержант. — А мулам предстоит тащить тяжелый груз. Если мы хотим оказаться в Барселоне до заката, то нам надо выезжать поскорей. Или же захватить больше вьючных животных.

— Послушайте, Доминго, — ответил капитан сержанту, — если вы не успеете добраться за один день, так тому и быть. Проедете, сколько сможете, а закончите путешествие завтра. Наша главная задача — сделать так, чтобы эти грузы были доставлены в Барселону в целости и сохранности.

— Сержант, мы можем выезжать хоть сейчас, — вмешался один из стражников помоложе. — А Улибе Климен нас догонит…

— Его преосвященство будет недоволен, — возразил сержант. — Он хочет, чтобы мы взяли под защиту его друга-бейлифа.

— Вообще-то, его друг-бейлиф производит впечатление человека, вполне способного защититься без посторонней помощи, — хмыкнул Габриэль, второй стражник.

— Кто таков этот Улибе? — спросила Юдифь, до этого стоявшая в непривычном молчании. — Ему можно доверять?

— Он вассал друга нашего господина — епископа, — пояснил Исаак. — Он явно силен и умеет ловко обращаться с оружием. Его преосвященство весьма заинтересован, чтобы они ехали вместе.

— И, стало быть, теперь они должны вместе жариться на солнышке, потому что этот Улибе любит вздремнуть, — буркнула Юдифь. — Послушай… уже достаточно рассвело. Им вряд ли понадобится луна, чтобы освещать дорогу. Довольно скоро тут будет столько солнца…

— Что верно, то верно, госпожа Юдифь, — согласился сержант. — И конюхи еще не закончили нагружать этих мулов. Эй, бездельники! — позвал он. — Что вы там копаетесь? Ну-ка, за работу. — И он подошел к громоздящейся горе поклажи, вынесенной из дворца и кладовой собора. — Вы что, думаете, эти сундуки заберутся на спины мулов сами?