Само же ограничение «на транзистор», с неизбежным появлением которого все давно и заранее смирились, ничуть не удивило. Опять сигнал, опять кто-то и где-то пошел не туда. Когда в прошлый раз Смотрящие на время заморозили все каналы Платформы, многие головы изломали в поисках причины. Просто так? Да нет, Писатели просто так ничего не пишут. В тот раз никто возможных причин не озвучил. Я говорил на эту тему с Хвостовым, который в разы больше моего знает о характере ведущихся разработок не только родного анклава, но и соседских. Однако суперслесарь не смог предложить ничего достоверного. Кто знает, что там кует Гюнтер в прохладных казематах Замка… Гостайна — она и есть. И уж тем более никто не знает о секретных проектах соседей. Не туда повернули — нате вам шлагбаум перед носом.

Но настроение у всех нормальное. Так оно бывает, даже если ты не конченый эгоист по натуре, а нормальный человек: пролетела сабля над твоей головой, не сбрив и волоска, — и ты улыбаешься: уже хорошо, живем! Иногда улыбаешься глуповато.

— Подумалось вот, — зарядил новую старую тему Хвостов, сидя на парапете стены. — Интересно смотреть на новый мир, в котором поблизости нет вездесущих англосаксов…

Так я и знал, что без этого не обойдется.

— И не надейся, — усмехнулся Маурер. — Итоги и у них есть. Вот что я тут с вами стою? У меня на судне куча дел!

— Интересно тебе, вот и стоишь, — помог ему исландец.

У шкипера всегда «куча дел на судне». Иногда его приходится чуть ли не выпинывать с борта, когда реальных дел много.

— Да по барабану, что там у них есть, — бросил Данила и смачно сплюнул вниз, — жалко, что ли. Мы этих итогов не ощущаем. Вот от наших итогов вся поляна подпрыгивает.

— Да никто и не обещал выложить перед англами дорожку из красного бархата. Влипли как все — и живут как все.

— Не, командир, — тут же возразил мне Гоблин, стоявший с биноклем в руках. — Остальные бараки в итоге живут лучше. Ни доллара, ни банкиров, ни страшилок: «Ща нападем и всех накажем», ни понтов типа: «Правь, Британия, волнами».

— Никогда не понимала, как это можно петь в гимне страны, не имеющей ни одного авианосца? — Zicke тоже включилась, пока вяло. — Я помню, последний авианосец «Арк Ройал» продан Министерством обороны Великобритании на металлолом турецкой компании с целью пополнения оборонного бюджета. Да и он был ненастоящий.

Погода на «зашибись». И в душе на «зашибись».

Что-то стронулось. Ясность появляется. Да и своих нашли, как тут не радоваться. Аура хорошего дня чувствуется сразу: только в такие часы мы можем говорить о неких глобальных, порою абстрактных проблемах. Как сейчас.

…Бедные англичане и американцы — не сходит с них тень предубеждения.

И кто же, кроме них самих, виноват? Затрахали всю планету безумными движениями, дурным управлением и кризисами, полицейщиной и двойными стандартами. Изгваздали души: то политкорректностью, то исступленной верой. Планета на них понадеялась и с тем проиграла. Вот теперь платят… икотой.

— Англичане сохранили многие былые качества, — дожимала Ленка.

— А я видел! — вскочил Хвостов. — Сериал смотрел года четыре назад, нет? Точно, года четыре… «Выжившие», английский сериал, между прочим. Постапокалипсис, самая круть. Страшный грипп, все умерли, но некоторые везунчики отчего-то «недоумерли», путешествуют по дорогам и поселкам, угол ищут. Сами про себя и сняли, никто под локоть не толкал. Там в группе всего один нормальный человек был, уголовник с помпой, на нем вся оборона общины держалась. Так все остальные регулярно, в каждой серии, на него косились и пытали: «Зачем ты носишь ружье, неужели ты сможешь выстрелить в человека?»

Кости Лунева и Катрин с нами нет, они поехали пятнашек встречать. Охранять, помогать, сопровождать. Соседи идут к нам всем составом — будем знакомиться, доктору всех осмотреть надо, диагностику провести, мне — побеседовать с каждым отдельно. Будут жить тут. Катерина поехала на моем Черном Монстре, а Кастет — на восстановленном квадре… Багги пока находится в стадии сборки, но послезавтра выпускающий механик Хвостов обещает выгнать на линию еще одну транспортную единицу.

Стоп! Все точно, семь минут, как и раньше, я засекал. Пересчет английских, реже американских, косточек обычно длится не больше семи минут, потом разговор сам по себе уходит в другое русло.

— Ну, что тут у вас? Санджа уже на судно ушел? Жаль, поговорить хотел, — выплеснул бодрость улыбающийся Юрка, выходя из башенки.

Радист доволен — вчера с утра поднял компактный воздушный шар, теперь мы имеем кучу цифровых снимков местности, бесценный материал для анализа и выработки планов. Ну а завтра сталкеры поедут на «зодиаках» к холму втаскивать наверх дельтаплан: в первую попытку Катя взлететь оттуда не смогла, ветер был сильный.

— Нет уж, это ты что, — усмехнулся я. — Как Ольга?