– Все будет нормально, – устало отмахнулся Родимов. – Деньги на подготовку найдем.

– Из какого расчета осуществлять комплектование?

– Штат прежний, две группы по семь человек. Естественно, людей наберешь с запасом. На начальном этапе предполагается большое отсеивание. На тот случай, если кто-то из командиров частей будет артачиться и создавать препоны твоей работе, оперируй распоряжением начальника Генерального штаба.

Проводив взглядом полковника, Федор Павлович вернулся на свое место, включил компьютер и еще раз просмотрел уже давно подготовленные документы по усилению группировки войск на Северном Кавказе подразделениями спецназа.

Война давно ушла в горную местность. Боевики рассредоточились мелкими мобильными группами по несколько человек и пересидели зиму в укрытиях. Изредка осуществляя вылазки для пополнения запасов продуктов и создания видимости активной партизанской войны перед своими хозяевами, зализали раны осенних столкновений. Еще пара месяцев, и утонувшие в зелени горы вновь станут смертельно опасным пейзажем, а со стороны Грузии потянутся новые желающие подзаработать на войне. Сильно чувствовалось заметно возросшее умение боевиков в ведении партизанской войны в городе. Практически полностью разрушенный войной Грозный стал прекрасным местом для деятельности хорошо организованных и мобильных групп бандитов. Неспокойно и в Средней Азии. Ежедневно российские пограничники вступают в бой с наркокурьерами, идущими из Афганистана в Таджикистан. Размещение на афганской территории американских военных не оправдало надежд на ослабление потока этого зелья. Попутно переправляется и оружие для возможной активизации действий таджикской оппозиции. И это только ближнее зарубежье. Уйма задач есть и будет далеко за пределами России.

Он вздохнул, покосившись на стену, где, закрытая плотной шторой, висела карта мира, изрисованная понятными лишь узкому кругу людей условными обозначениями и знаками. На протяжении уже нескольких лет Федор Павлович ощущал себя сапожником без сапог. Все случилось в одночасье, когда ввиду отсутствия средств было расформировано больше половины спецподразделений. В случае со спецназом степень национальной безопасности, равно как и необходимость содержать уникальные по своим возможностям подразделения, определяли дилетанты, видевшие автомат Калашникова по телевизору. Поводом для неприязни общественности к военным разведчикам-диверсантам стала прокатившаяся по стране в начале девяностых волна загадочных убийств журналистов и видных политических деятелей, сразу списанная на спецназ ГРУ.

Генерал надавил на кнопку селектора и вызвал к себе порученца.

– Распорядись подготовить внедорожник, – приказал Родимов. – Хочу поехать осмотреть учебный центр Генерального штаба.

– Был я там недавно, – лицо уже немолодого прапорщика сделалось хмурым. – Плачевное состояние. Даже часть рельсов под мишенные тележки умудрились стащить на металлолом.

Прапорщик Уваров в свое время также оттачивал свое мастерство на этом учебном центре. Некоторое время служил инструктором по ориентированию на местности. Однако ранение, полученное в свое время в Афганистане, вынудило его уйти на более спокойную и скучную должность.

– Будем что-то срочно решать. – Родимов отключил компьютер. – В скором времени там начнется комплектование двух групп, на которые я возлагаю большие надежды.

Взгляд прапорщика потеплел:

– Добились все-таки своего, Федор Павлович. Я, признаться, не верил.

– Да чего там. – Родимов отмахнулся. – От того минимума, что планировал, получил четверть…

Наступила полночь. Усыпанное звездами небо напоминало гигантскую перевернутую вверх дном чашу, отделившую кусочек суши с расположенными на нем полигонами, стрельбищами, танкодромами и небольшим городком от остального шумного и огромного мира.

Пройдя через перелесок, вклинившийся между гарнизоном и расположением бригады специального назначения, где он служил, Полынцев различил дом офицеров.

«Веселятся люди», – не без зависти подумал Сергей, глядя на окна, за которыми бесились огни цветомузыки. Он попытался вспомнить, когда они с Ольгой в последний раз «выходили в свет». По всему получалось – до свадьбы.

Музыка становилась все громче. Стал слышен визг девчонок, выкрики парней. Увеселительные заведения городка посещали отнюдь не военные, а молодежь, едва окончившая школу, да заезжие из города отморозки.

Путь домой проходил под аркой, образованной двумя зданиями – рестораном с одной стороны и общежитием с другой, – соединенными между собой на уровне второго этажа переходом.

Еще издали он заметил какую-то возню и услышал громкие голоса. По мере приближения стало ясно: между двумя группами подогретой алкоголем молодежи назревает стычка. Двое парней прямо перед ним обменялись довольно ощутимыми ударами.

– Пройти дайте, – буркнул он, отодвигая стоящего к нему спиной забияку в сторону.

– Ты куда прешь?! – окатил запахом перегара и табака появившийся сбоку верзила, бесцеремонно толкнув Сергея в грудь. – Что, тельняшку нацепил, сразу сильным стал?

Схватив его за руки, Сергей дернул долговязого на себя и, резко убрав тело в сторону, уронил парня через выставленную вперед ногу.

На какое-то мгновение воцарилась тишина. Все как по команде повернулись в сторону Полынцева.

– Что, дядя, обкурился? – раздался чей-то голос, и в то же мгновение боковым зрением Сергей уловил момент замаха одного из парней. Встретив его кулак открытой ладонью, он крутанул кисть по часовой стрелке. Охнув от боли, парень рухнул на колени. В то же мгновение вся стая набросилась на спецназовца. Сергей, едва успевая отвечать, пропустил несколько ощутимых ударов по лицу. Во рту появился металлический привкус.