Павел только кивнул печально:

– Я на это надеюсь. Но, думаю, нам желательно переместиться ближе к точке перехода, чтобы отступать сразу же после того, как окно будет активировано.

– Согласен. Но – с одной маленькой поправочкой.

– Какой? – с интересом поднял на него глаза Павел.

– Понимаешь, фрицы, во-первых, не дураки, а во-вторых, тех, кто обучен бороться с диверсантами, у них было совсем немного. Так?

– Да, так. Девчата рассказывали, их брало всего шесть человек. Одного Серега завалил…

– Во-во. Больше они таких камуфлированных не видели?

– Нет, вроде бы, во всяком случае, не говорили ничего. Давай спросим.

Настя и Евгения подтвердили, что да, больше немцев в камуфляже они не наблюдали. Александр кивнул удовлетворенно:

– Итак, с большой долей вероятности у них изначально существовала антипартизанская группа из шести человек. Одного подстрелили здесь, еще двоих я положил у вокзала. Один в лесу остался, значит, у фрицев таких профи сейчас максимум двое. Это при условии, что никого на станции взрывом не накрыло или я по случайности из пулемета не снял.

– Не снял.

– Откуда знаешь?

– А он в комендатуре был, девчонки потом труп опознали. Шустрый, сволочь, успел даже за автомат схватиться, но я опередил.

– Молодец, тебе крупно повезло, но это ничего не меняет. Понимаешь, к чему я клоню?

– Нет, – ответил Павел.

– Это плохо, сегодня ты соображаешь медленнее, чем обычно. От ранения, наверное. Ничего, это пройдет.

– Хорош стебаться. Объясни для тупых, что ли.

– Чувство юмора не исчезло, значит, жить будешь… В общем, два человека, один человек – не важно. В любом случае это не те силы, которыми они попытаются нас ловить. И вряд ли немцы успеют быстро перебросить еще одно такое подразделение. Подозреваю, скорее всего, будет не точечный удар, а масштабное прочесывание местности силами обычных «зольдатикофф». Единственно, они начнут прямо здесь, но подъедут-то по дороге. Не любит немчура ноги бить, и на этом можно будет здорово сыграть.

– Это как?

– Все просто. Я отойду на пару километров. Выдашь мне рацию, я знаю, у тебя в тайнике есть. Так вот, я отойду и оседлаю дорогу. Если получится уйти тихо – уйдем, нет – я им устрою хорошую драку и задержу, сколько смогу.

– Ты псих…

– Да нет, я просто очень хорошо считаю. Лучше один, чем девять. И не спорь, ничего личного – голый расчет. Если что, поставишь за меня свечку.

– Ты же не веришь в церковь.

– Не верю, но лучшего-то все равно не придумали. И вот что еще. Передашь матери деньги с моего счета. Понял?

– Хорошо, сделаю.

– Ну, вот и молодец. Где моя банковская карта, ты знаешь. И нехрен смотреть на меня как на покойника, я еще не умер и, честно говоря, не собираюсь. Даже если фрицы заявятся, что отнюдь не факт, очень может статься, я смогу их там затормозить и спокойно уйти.

– Но…

– Да не дергайся ты так. В конце концов, именно за это мне платят. В худшем случае смотаешься к тамплиерам с другим провожатым.

– Идиот!

– Если тебе от этого легче, пусть так, – рассмеялся Александр. – Ну что, полегчало?

– Ну, ты точно идиот. Неужели ты думаешь…

– Нет, разумеется, но надо же было как-то тебя взбодрить. Все, остальным ни слова, а то мало ли что взбредет в их пустые головы. Эх, жаль, пулемета нет…

Прервав разговор, Александр резко встал и направился к костру. В голове снова будто перекатился холодный свинцовый шар, но стрелок не стал обращать внимания на такую мелочь. Вооружившись ложкой, он снял пробу с каши, велел положить туда побольше сала и завалился под ближайшим деревом, чтобы хоть немного поспать.

Гул моторов он услышал примерно через час после того, как занял позицию. К тому времени ему уже изрядно надоело лежать и смотреть на неспешно плетущего свою ловчую сеть мохнатого паучка, а иных развлечений не предвиделось. Больше всего его сейчас, правда, интересовали не всякие там многоногие и многоглазые твари неопределенной расцветки, а стертые в кровь ноги. Вчера, когда они быстро-быстро сматывались, на таких мелочах, как мокрые сапоги, внимание как-то не заострялось, не до того, сейчас же ощущения были препоганые. Слава вредоносной химии из аптечки – помогала не заснуть и до кучи снимала боль, но все равно ногам было, мягко говоря, неприятно. Если придется много бегать и быстро стрелять, это изрядно помешает, хотя до бега со стрельбой надо еще дожить.

Звук, который вывел Александра из нирваны, мог принадлежать только технике, и было этой техники много. Сколько, он пока не знал, но явно не один грузовик и даже не два. Значит, и фрицев будет до хрена и больше. Конечно, вряд ли тут окажутся опытные, обстрелянные вояки с фронта, но и тех гарнизонных недоумков, которых он так лихо гонял прошлой ночью, вполне достаточно, чтобы просто задавить массой. Александр еще раз посетовал про себя на отсутствие пулемета, потом усмехнулся одними губами: был бы пулемет – посетовал бы на отсутствие минного поля, были бы мины – захотелось бы танк или штурмовик… Нет предела совершенству, как, впрочем, и человеческим желаниям.