Прошло еще полчаса. Была уже почти полночь, когда Мистра снова заговорила:

— Может, я побуду здесь, а ты пойдешь позвонить в полицию и узнать, не задержали ли они его?

— Пока нет. Его могло что-нибудь задержать.

В следующий раз молчание прервал Стивенс.

— Я много думал о вашей группе. А вы раньше часто ссорились?

— Нет, пока среди нас не появилась двести лет назад ясновидящая.

— Я хотел спросить у тебя, почему у вас только один человек с такими способностями. Я всегда считал, что чтение мыслей — просто результат долгой жизни.

— Нет, — возразила она. — Один из членов нашей группы вошел в одну семью, живущую в Европе, в которой все обладали удивительным талантом ясновидения. Мы проводили эксперимент по получению такого человеческого экземпляра, в котором этот талант проявился бы наиболее мощно. Эксперимент продолжался два поколения подряд, пока не родился ребенок…

— И ты считаешь, что эксперимент прошел удачно?

— Что ты имеешь в виду?

Ему и самому трудно было сформулировать это. Он пытался связать воедино все нити, но очень многое все еще оставалось непонятным. Взять хотя бы ту же телепатку. Ведь Мистра наверняка обезоружила ясновидящую группы, когда у нее появился собственный план, противоречащий плану группы, стремившейся покинуть Землю. Ясновидящая должна была заблаговременно узнать о ее “предательстве” и предупредить остальных.

В группе считалось невероятным, что кто-то на какое-то время может скрыть что-то от ясновидящей. Может быть, допускалась возможность утаивания каких-то личных мыслей, но не более. Поэтому-то они и поверили ясновидящей, которая утверждала, что убийства совершались не членами группы, а посторонними людьми.

Но ведь Стивенс сам убедился, что от женщины, читавшей мысли, можно скрыть нечто очень важное. Не обнаружив в его мозгу информации об адресах “клиентов” “Мексиканской импортирующей компании”, она лишь распознала ту его слабость, которая и без ясновидения могла стать понятной всем.

Стивенс медленно произнес:

— Был ли кто-то, у кого возникли возражения по поводу введения в группу человека с телепатическими способностями?

— Да. — Тон ее голоса стал ироничным. — Поначалу все, кроме того, кто обнаружил возможность заполучить такого человека.

— И кто это был?

— Таннахил.

— У него, наверное, были на это причины?

— Да, самые веские. Он подозревал, что в группе зреет недовольство его руководством, и хотел, чтобы домом управлял совет директоров, то раз это невозможно (а оказалось, что это действительно невозможно), мы предпочитаем Таннахила. Он вызывает некоторую неприязнь, но зато мы хорошо знаем его позицию. Любой другой владелец принес бы с собой что-то свое, нам неизвестное, и, скорее всего, стало бы еще хуже. Поэтому-то мы и согласились принять в свои ряды телепатку, чтобы она оказывала некое стабилизирующее влияние на группу. Она прочитала мысли самых непокорных. После этого результаты голосования были единодушными. — Она невесело засмеялась.

— Были ли попытки отобрать дом у Таннахила?

— Да, у предыдущего владельца.

— Ты имеешь в виду таинственного вождя, который занимал Грэнд Хауз, когда появился Таннахил? Он вернулся? Выжил?

— Да, и многие из нас вернулись вместе с ним.

— Ты тоже была среди этих людей? — изумился Стивенс. — Так ты жила еще до Таннахила?

— Элисон, — спокойно начала Мистра, — ты не понимаешь, сколько лет я живу на свете. Я была среди пассажиров корабля, которые вынуждены были защищать себя во время бунта гребцов-рабов. Мы одолели мятежников, но сразу после этого попали в шторм, а среди нас не было никого, кто умел бы как следует управлять судном. Наше судно несло мимо берегов экваториальной Африки, а потом — Южной Америки, — в конце концов мы совсем заблудились.

— А как ты оказалась на этом корабле? Куда он следовал? — Стивенс с растущим интересом следил за ее рассказом.

— В то время я была дочерью римского чиновника.

Стивенс сглотнул, а потом спросил:

— Когда это было?

— В трехсотом году нашей эры.

— Дом такой старый?

— Намного старше. Нас наконец прибило к берегам нынешней Калифорнии, все мужчины были убиты владельцами, которые жили в доме уже несколько столетий.

— Но кто же построил Грэнд Хауз?

— Мы сами бы хотели это знать, — невесело сказала Мистра. — Одно время мы подозревали, что это ты. Помнишь?

Стивенс задумался, но через несколько минут снова начал допытываться:

— Мистра, тем великим вождем был Пили?

— Не знаю; кстати, Пили был одним из немногих сторонников идеи ввести в группу ясновидицу. Он первый присоединился к мнению Таннахила. Думаю, ты на ложном пути, подозревая его.

— Если только ему не известен способ утаивать каким-то образом свои мысли. Кроме того, ему удалось стать главным поверенным в делах Таннахила.

— Конечно, это дает ему определенные возможности, но не такие большие, как тебе кажется. Мы все были очень осторожны. Не случайно офисом Таннахила в Альмиранте уже много лет руководят люди со стороны — ты, Хаулэнд, другие до вас.

— А почему Хаулэнда отстранили от должности?

— Он заметил, что подпись на каком-то документе столетней давности точно такая же, как и на тех, с которыми ему пришлось иметь дело.

Стивенс иронично рассмеялся.

— И его заменили человеком, которого посвятили в массу тайн.