Шрифт:
Человек на полу попытался сесть, но не смог этого сделать. Ограничился тем, что положил ладонь на руку Хэпа.
– Моя жена… моя малышка…
– С ними все в порядке, – ответил Хэп, глупо улыбаясь.
– Я вроде как сильно болен. – Воздух входил в легкие мужчины и выходил обратно с тихим рокотом. – Они тоже заболели. Когда мы проснулись два дня назад… В Солт-Лейк-Сити… – Его глаза медленно закрылись. – Заболели… похоже, мы не успели уехать достаточно быстро…
Где-то вдалеке, приближаясь, завыла сирена арнеттской «скорой».
– Господи, – сказал Томми Уэннамейкер. – Ох, Господи…
Глаза больного вновь раскрылись, и теперь их наполняла тревога. Он снова попытался сесть. Капли пота катились по его лицу. Он схватил Хэпа за руку.
– Салли и малышка Лавон в порядке? – спросил он. С его губ слетала слюна, и Хэп чувствовал жар, идущий от этого человека. Больного, наполовину обезумевшего, вонючего. Такой запах порой исходит от старой собачьей подстилки.
– Они в порядке, – ответил он, в его голосе слышались истеричные нотки. – Вы просто… ложитесь и расслабьтесь, идет?
Мужчина лег. Он задыхался. Хэп и Хэнк помогли больному перевернуться на бок, и, похоже, ему стало чуть-чуть легче дышать.
– До прошлой ночи я чувствовал себя нормально. Кашлял, но не более. Просыпался от кашля ночью. Не успели убраться вовремя. С малышкой Лавон все в порядке?
Последние слова перешли в невнятное бормотание. Сирена завывала все ближе и ближе. Стью отошел к окну, чтобы увидеть, когда подъедет «скорая». Остальные стояли вокруг человека на полу.
– Что с ним, Вик, как думаешь? – спросил Хэп.
Вик покачал головой:
– Не знаю.
– Наверное, они съели что-нибудь, – предположил Норм Бруэтт. – На машине калифорнийские номера. Наверное, они частенько ели в придорожных забегаловках. Может, им дали протухший гамбургер. Такое случается.
Подъехавшая «скорая» обогнула разбитый «шеви» и остановилась между ним и входом в здание автозаправочной станции. Мигалка на крыше пульсировала красным светом. На улице уже совсем стемнело.
– Дай мне руку, и я вытащу тебя отсюда! – внезапно вскрикнул человек на полу и замолчал.
– Пищевое отравление, – сказал Вик. – Да, возможно. Надеюсь, что это так, иначе…
– Иначе что? – спросил Хэнк.
– Иначе это может быть что-нибудь заразное. – Вик обеспокоенно посмотрел на них. – Я видел холеру в пятьдесят восьмом году, около Ногалеса, и это выглядело очень похоже.
Вошли три человека с носилками.
– Хэп, – сказал один из них, – тебе повезло, что твоя тощая задница не взлетела на воздух. Этот парень, да?
Они расступились, чтобы пропустить хорошо знакомых им Билли Верекера, Монти Салливана и Карлоса Ортегу, приехавших на «скорой». Хэп отвел Монти в сторону.
– Двое в машине. Женщина и маленькая девочка. Обе мертвы.
– Ни хрена себе! Ты уверен?
– Да. Этот парень, он еще не знает. Вы отвезете его в Брейн-три?
– Ну да. – Монти посмотрел на Хэпа в недоумении. – Что мне делать с этими двумя в машине? Я не знаю, как надо поступать в таких случаях, Хэп.
– Стью может вызвать дорожный патруль. Ты не против, если я поеду с вами?
– Нет, черт побери!
Они уложили больного на носилки и понесли к «скорой». Хэп повернулся к Стью:
– Я поеду в Брейнтри с этим парнем. Ты вызовешь дорожный патруль?
– Разумеется.
– И позвони Мэри. Расскажи ей, что произошло.
– Хорошо.
Хэп заторопился к «скорой», залез внутрь. Билли Верекер закрыл за ним двери и позвал своих напарников. Те смотрели на разбитый «шеви» как зачарованные.
Через несколько секунд «скорая» уехала под вой сирены. Мигалка отбрасывала кровавые отблески на асфальт. Стью подошел к телефону-автомату и бросил в щель четвертак.
Водитель «шеви» умер в двадцати милях от больницы. Сделал последний шумный вдох, затем выдохнул, попытался вдохнуть снова и сдался.
Хэп достал из его кармана бумажник и заглянул внутрь. Семнадцать долларов наличными. Водительское удостоверение, выданное в Калифорнии на имя Чарльза Д. Кэмпиона. Военный билет и фотографии жены и дочери, закатанные в пластик. Хэпу не хотелось их рассматривать.
Он запихнул бумажник обратно в карман мертвеца и попросил Карлоса выключить сирену. Часы показывали десять минут десятого.
Глава 2
Длинный каменный пирс уходил в Атлантический океан с городского пляжа Оганквита, штат Мэн. Сегодня пирс напоминал ей серый укоризненный палец, и, припарковав машину на стоянке, Фрэнни Голдсмит увидела Джесси, сидевшего на краю пирса: его силуэт вырисовывался в лучах послеполуденного солнца. Над ним с криками кружили чайки – чем не портрет Новой Англии наяву? – но Фрэнни сомневалась, что хоть одна птица осмелится осквернить белым пометом безупречную рубашку из синего шамбре. В конце концов, они имели дело с поэтом.