Но Рудольфа больше нет. Казанова не просто остался один, он вдруг познал страх одиночества. Ему казалось, будто от него отсекли половину. Надо обрести уверенность в себе, снова стать хозяином положения. Именно этим он теперь и занимался.

Надо отдать должное Алексу Кроссу. Он подобрался к нему уже совсем близко. Интересно, понимает ли он это сам? Знает ли, насколько близок? Алекс одержим желанием раскрыть преступление и этим превосходит всех остальных преследователей. Пока жив. Кросс не отступится.

Кросс соорудил в Нэгз-Хеде прелестную ловушку для него? Без сомнения, Кросс предполагал, что он обязательно бросится вслед за ним и Кейт Мактирнан, так почему бы не воспользоваться его идеей, перехватив инициативу? В самом деле, почему бы нет?

В ночь, когда он появился в Аутер-Бэнксе, луна была почти полной. Казанова заметил на дюне, поросшей высокой волнистой травой, двоих. Это были фэбээровцы, которым поручено следить за Кроссом и доктором Кейт. Самые лучшие отборные охранники.

Он включил фонарь, чтобы эти двое заметили его приближение. Да, он везде свой, и в этом тоже гениальность его замысла, впрочем, лишь малая толика ее.

Подойдя достаточно близко, чтобы можно было расслышать, Казанова окликнул агентов:

— Эй, это я.

Он поднял фонарь к лицу. Пусть посмотрят, увидят, что это он.

Тик-трах.

Была моя очередь готовить завтрак, и я решил проявить демократизм — добавить к своему снискавшему дурную славу сыру «Монтрей-Джек» и омлету с луком любимые сдобные булочки Кейт.

Я решил пробежаться до маленькой и безумно дорогой булочной в Нэгз-Хеде и обратно. Бег трусцой иногда помогает сосредоточиться.

Я бежал по извилистой дорожке, заросшей по обе стороны высокой волнистой травой и спускавшейся с дюны на асфальтированную дорогу, которая, огибая болота, тянулась до самого города. Стоял один из последних прекрасных дней лета.

На бегу я постепенно отвлекался от тревожных мыслей. Своего охранника, распластавшегося на земле, я заметил не сразу.

Блондин в синей ветровке и пятнистых военного образца брюках лежал, раскинувшись, в высокой траве прямо у дороги. Скорее всего у него была сломана шея. Умер он совсем недавно. Тело еще не остыло, когда я пытался нащупать пульс.

Погибший был из ФБР. Профессионал, такого голыми руками не возьмешь. Его поставили сюда следить за мной и Кейт, помочь в поимке Казановы. Предложил это Кайл Крейг, и мы с Кейт согласились.

— О Господи, только не это, — простонал я и, выхватив пистолет, помчался обратно к дому, где осталась Кейт. Она была теперь в страшной опасности. Оба мы были в опасности.

Я попытался думать, как Казанова, сообразить, что он станет делать дальше, на что способен. Ясно, что оборона вокруг дома прорвана.

Как же ему это удается? Кто он такой, будь трижды проклят? С кем я тягаюсь?

Я не ожидал увидеть второе тело и чуть не споткнулся о него. Оно было скрыто в высокой густой траве. Этот агент тоже был одет в синюю ветровку. Он лежал на спине, рыжие волосы не растрепаны. Никаких признаков борьбы. Неподвижный взор устремлен на паривших над головой чаек и ярко-желтый солнечный диск. Второй телохранитель из отряда ФБР мертв.

Меня охватила паника. Я несся как сумасшедший навстречу тугому ветру, сквозь высокую волнистую траву к дому на берегу. Дом казался спокойным и безмятежным, каким был, когда я уходил.

Я был почти уверен, что Казанова уже там. Он охотился на нас. Настало время расплаты. Он надеялся получить ее сполна. И проделать это безупречно. А может быть, просто хотел отомстить за Рудольфа?

С пистолетом наготове я осторожно открыл входную застекленную дверь. В гостиной как будто никого. Тишину нарушало только назойливое жужжание старого холодильника в кухне.

— Кейт! — заорал я во все горло. — Он здесь! Кейт! Он здесь! Казанова здесь!

Я помчался через гостиную к спальне на первом этаже и рывком распахнул дверь.

Ее там не было.

Кейт не было там, где я оставил ее всего несколько минут назад.

Я снова метнулся в прихожую. Внезапно открылась дверь шкафа, оттуда показалась рука и схватила меня.

Я резко обернулся.

Кейт. На лице ее была написана твердая решимость и откровенная ненависть. Страха в глазах я не увидел. Она приложила палец к губам.

— Ш-ш-ш-ш, — прошептала она. — Со мной все в порядке, Алекс.

— Со мной тоже. Пока.

Стараясь шагать бесшумно и нога в ногу, мы направились в сторону кухни, к тому месту, где находился телефон. Мне надо было немедленно вызвать полицию из Кейп-Хэттераса, а они связались бы с Кайлом и ФБР.