– Начальных к полковнику! – крикнул подскакавший от штаба вестовой. – Всех начальных от взводного немедля к полковнику.

Бросив расседланного коня у коновязи, побежал к сотнику, без него идти даже по приказу к начальству не по чину будет. Там столкнулся с запыхавшимся Толстым Бэллом, бежавшим с противоположной стороны.

– Ну что, мастер сотник, видать, задачу ставить будут? – спросил он у Вана.

– А что же еще? – с иронией ответил тот. – Нет, раздадут всем по плошке патоки да по домам отправят. Пошутили, скажут.

– А что, неплохо бы, – не смутился такой отповедью командир первого взвода.

В огромной штабной палатке места хватило всем, хоть и с некоторым трудом. У дальней ее стены вытянулся длинный стол, за которым сидел сам полковник – среднего роста сухощавый человек с золотым шнуром на правом плече жилета и в шемахе с золотой каймой, сейчас откинутом за плечи. Рядом с ним пристроился уже знакомый первый сотник, тот самый, что приезжал в городок. У них за спинами висела огромная карта, разрисованная цветной тушью.

– Господа вольный люд! – поднялся полковник. – Я собрал вас для того, чтобы довести обстановку, которая нам пока известна больше из доклада первого сотника Фарина.

– За сведения ручаемся, – вставил тот слово, но полковник не обратил на это внимания.

– Пока известно то, что два табора степняков подошли вот сюда, к устью Хитрой балки, и встали. Пришли уже без телег, то есть похоже, что готовы к бою. И заводных коней уже отдали.

– Похоже, – пробормотал тихо Ван.

Степняк без заводного коня не степняк, но в драке тот помеха, так что перед набегом они всегда заводных коноводам отдают, оставаясь при одном коне. Если степняк так сделал, то жди беды.

– По слухам, еще два или три табора придут им на подмогу. Вот отсюда, вдоль реки.

Полковник вместо указки использовал кривоватую ветку с куста, которой и провел с шуршанием по большому бумажному листу.

– Когда они соединятся, их здесь станет не меньше пяти тысяч. Большая сила.

Это тоже верно, в нашем полку всего шестьсот сабель, а с усилением от князя дай боги чтобы пара тысяч нас набралась.

– Второй полк при поддержке княжьей пехоты обеспечивает нас с севера, вот отсюда, – продолжал командир. – Пехота займет рубеж между Веретенкой и балкой, у развалин, а полк вольных должен будет ударить противнику во фланг и тыл, вот отсюда, – потыкал он в карту веткой. – Наша же задача – выманить два первых табора противника на основные силы, которые представлены лейб-драгунским полком и драгунским, где и нанести им поражение. До подхода подкреплений.

– Дополнительная артиллерия придана, – добавил к сказанному первый сотник. – Целых три батареи.

Это неплохо, у кочевников пушек нет и никогда не было. В полках вольных только бомбометы, а они не всегда хороши, их достоинство в том, что дешевы и легки. А многочисленная княжеская артиллерия шрапнелью вполне может боевые порядки противника расстроить, помощь это серьезная. Только что ж у меня на душе все так же мерзко, как и раньше? Вот этого я никак не пойму.

– Сотник Ван, мастер, – обратился полковник к нашему старосте. – Вашей сотне обеспечить разведку позиций противника. И ваша же сотня пойдет головным отрядом полка. Вопросы?

– Никак нет, мастер полковник! – вытянулся Ван.

– Полк займет позиции по рубежу: развалины – устье Сухого ручья – верх балки. Тут противнику в конном бою не развернуться, а нам пространства для маневра хватит. Ударим лавами и сразу отход.

Полковник глянул на Вана внимательно, добавил:

– Вы после отхода заходите в тыл полка и на маяк резервом стройтесь, чтобы боевые порядки с ходу не нарушать.

– Так точно.

План боя выглядел толково. Тут и три батареи наших бомбометов перекрывали своим огнем весь фронт атаки противника, при этом оставаясь в относительной безопасности, и артиллерия могла вступить в дело как раз в нужный момент, и спешенные драгуны занимали вторую линию обороны в тылу полка вольных, и лейб-драгунский полк, постепенно выкатываясь из-за наших порядков, совершал охват к тому времени уже деморализованного противника – степняки, отличавшиеся редкой горячностью в бою, никогда не были бойцами стойкими. Наскок, удар, отход, а при столкновении с грамотной обороной так и паническое бегство.

Случись же подойти трем таборам подкреплений, второй полк вольных вполне мог связать их боем и навести на оборонительный рубеж пехоты, которая к тому времени закопается по самые уши в сухую степную землю, к тому же она будет поддержана немалым количеством как пушек, так и бомбометов, а они в бою оборонительном очень хороши.

– Гладко-то все как, если на карте, – пробормотал я, глядя на все эти синие и красные стрелки, овалы, квадратики и каллиграфически четкие надписи.

– Да вроде толковый план, – пожал плечами Бэлл.