Но как повезло Джуне, что она познакомилась с Терезой и ее семьей! Отец Терезы, услышав о случившемся, не раздумывая, предложил: «Живи тут, девять ли, десять, поместимся». Первый год тбилисской жизни связан у Джуны с гостеприимным домом Терезы.

А хинкали, но не те, съеденные за гостеприимным столом в доме Терезы, а другие, косвенно повлияли на дальнейшую судьбу Джуны. Буквально на следующий день Тереза сказала: «Хорошо бы поесть хинкали». Джуна не могла отказать, ведь она стольким была обязана этой девушке. Последние два рубля пошли на угощение подруги, сама Джуна сказала, что вовсе не голодна.

Но денег нет, перспектив пока никаких. И жить на чужих хлебах для Джуны — вещь неприемлемая. За хлеб и кров, особенно предложенные от всей души, надо отплатить, чем только можешь. И когда поутру Тереза собралась подметать улицу, Джуна отправилась ей помогать.

На обратном пути она встретила администратора, который подходил к ней в кафе «Интурист». Первые его слова прозвучали чуть-чуть насмешливо: «В кафе работать не хочешь, а улицы подметаешь». Но, увидев ответную реакцию, сказал уже по-доброму: «Зайдешь?» И вот что странно, Джуна согласилась!

Почему? Будто предчувствовала дальнейшее. Явившись в тот же день в Министерство культуры, она услышала слова, которые не то чтобы огорчили, но и не обрадовали: «Место киномеханика в кинотеатре пока занято, следует подождать еще. Пока можно поработать в том же кинотеатре «Комсомолец» помощником администратора». Сказано без злобы, но и без особой приязни.

Зато директор кинотеатра, куда пришла Джуна, разговаривал с неприязнью и глядел с презрением. А потом начал с другом, который сидел у него в кабинете, разговаривать по-грузински. Джуна поняла, что над ней смеялись. Смешил ее откровенно провинциальный вид, короткое платье, явно купленное не в магазине, а перешитое.

Новая и несправедливая обида. Джуна выкрикнула в ответ что-то на своем родном языке и с грохотом захлопнула дверь.

Когда она вошла в «Интурист», глаза ее были затуманены слезами.

Администратор задал единственный вопрос: «Когда выйдешь на работу? Ах, сейчас?» Он позвал старшую официантку, новой работнице надо подобрать фартук по фигуре.

Работа Джуне понравилась. Опытная официантка ввела ее в курс дела, а в затруднительных случаях подсказывала, как следует поступить.

Поначалу Джуна собирала со столов грязную посуду и относила ее на мойку, а потом стала официанткой. Работа доставляла такое удовольствие, что порой обслуживала и клиентов, сидящих за чужими столами. Кто, например, хочет возиться с пенсионерами? На чай не получишь.

А Джуна работала, успевала и сказать приятное слово, и обслуживала так быстро, словно на крыльях пересекала зал. Только мелькал белый накрахмаленный фартучек.

Да это же счастье! Почти рай! О таком ей и не мечталось. Перепробовала блюда, о которых и не слышала прежде. А вкусно как! Наголодавшись за время учебы, радовалась обилию еды, ее доброкачественности. Необязательно есть, просто приятно, что еда есть. И первые заработки кружили голову. Джуна тратила деньги легко, с удовольствием, делала подарки знакомым. Можно с гордостью было написать братьям — у нее все отлично.

Работа в «Интуристе» закончилась скоро. Джуне пообещали комнату, но для этого она должна перейти в ведомственную столовую. Кончилось время, когда Джуна устраивалась спать на столе, — в доме, тесно, поневоле станешь изобретателем. Грустно прощаться с добрыми и милыми людьми, к которым привыкла, будто они и впрямь родные. И все же... Какое счастье иметь над головой собственную крышу.

Прорицательница готовит коктейли

О Тбилиси тех давних лет! Благословенный город, которого еще не коснулись ни бури новейшей истории, ни гражданские неурядицы, ни бытовая скудость, которая выпала ему в дальнейшем. Цветущий и солнечный город, где каждый дом имеет собственное лицо, где один двор не похож на другой, но вместе они составляют единое целое.

Тбилиси! Сколько в нем было разных уютных шашлычных или кафе на несколько столиков, где можно посидеть с друзьями, поболтать, или помолчать, или просто сразиться в нарды, выкидывая с азартом игральные кости, и шумно, с торжеством, если выигрываешь, либо с раздражением, если проигрываешь, передвигать шашки с ячейки на ячейку.

Тбилиси тех лет... В нем каждый мог найти свое место. Город принял Джуну и не отпускал ее, заботился о ней.

Подруга, работавшая в знаменитом кафе «Метро», расположенном на проспекте Руставели, когда появилась возможность, устроила Джуну туда работать. Хотя она не любила пьяных и ненавидела само пьянство, работа в баре ей нравилась. А завсегдатаи, которые сходились не для того, чтобы напиться, а чтобы пообщаться, провести с удовольствием свободное время, полюбили симпатичную и сноровистую хозяйку бара. Полюбился им и фирменный коктейль, который назвали «Коктейль Джуна».

Джуна звенела высокими стеклянными стаканами, откупоривала бутылки, отмеривала нужные для коктейля составляющие — шампанское, коньяк, ликер, кидала в стакан непременную темно-красную вишенку и кусочек золотого лимона, а сама наблюдала за теми, кто уютно расположился в зале. Ей нравилось смотреть на людей. И мир, и присутствующие представлялись ей окрашенными в разные цвета. Разные настроения, разные мысли, просто разное самочувствие, и человек делается иным. Она еще не знала, что подобное восприятие действительности отразится на ее дальнейшей работе, поможет при постановке диагнозов, по-особому запечатлится в живописных работах.