От этого можно было свихнуться. Заставив себя больше не думать о том, как одна и та же постройка может быть одновременно и вертикально и горизонтально расположенной, Динас открыл сумку, заглянул, в который раз перепроверяя содержимое. Фонарик, чойзен, два силовика, выполненный в виде массивного перстня датчик органики, терминальный блок, который можно подстроить к скафандру, – с него находящийся в космосе гуманоид мог управлять группой беспилотных модулей.

Терминальный блок имел устаревшую конструкцию (у монитора просто не нашлось времени найти поновей) – его нельзя прикрепить на запястье как браслет. Динас повесил его на грудь, перекинув через шею узкий кожаный ремешок, надел на безымянный палец левой руки датчик органики, достал силовик и застегнул сумку.

Над ним что-то сдвинулось. Монитор различил два симметрично расположенных люка и манипуляторы, сгребающие туши с ковшей элеватора. Он ощутил легкий сквозняк, дующий к люкам. Совсем рядом проплывали решетки, ступени и перила. Все это было перекрученным и создавало впечатление лабиринта, но не обычного, расположенного в одной плоскости, а объемного, такого, где можно ходить по потолку и перешагивать с пола на стены.

Голова вновь закружилась. Форте пожалел, что слишком мало времени проводил в открытом космосе, который быстро примирял ум с относительностью любых пространственных привязок и направлений. Его непосредственной работой была настройка приборов и систем связи, причем, как правило, тех частей, которые располагались внутри кораблей.

Динас дождался, когда люки и манипуляторы станут отчетливо видны, примерился и прыгнул. На мгновение все узловатое протяжение ствола открылось ему, показалось даже, что далеко внизу мелькнул огонек шлюза, ведущего к нижней взлетно-посадочной платформе. Затем пальцы сжали шершавую трубу перил. Он подтянулся и перелез на узкую полосу решетки, серпантином поднимавшейся вдоль круглой стены колодца.

Сердце колотилось чуть громче и чуть чаще, чем обычно. Несколько раз глубоко вздохнув, монитор медленно пошел вверх, поглядывая на датчик органики. Плоская золотистая поверхность – на самом деле миниатюрный круглый экран, покрытый желтым биосоставом и разбитый на семь невидимых пока секторов. Большее количество объектов этот датчик улавливать просто не способен, расстояние же до них он показывал яркостью мерцания.

Монитор преодолел три витка, сделал еще несколько шагов, остановился, услышав тонкий, еле слышный сигнал, донесшийся от терминала на груди, и увидел мерцание, проступившее сквозь золотистую поверхность перстня.

То, ради чего он тогда пошел за ханом во флора-заповедник, началось.

Динас постоял, прислушиваясь к своим ощущениям. Он был совершенно спокоен, чувствуя лишь холодную уверенность в своих силах, своем физическом и психологическом превосходстве, он готов ко всему и способен на все…

Он чувствовал, как в груди его покалывают ледяные иголочки страха и волны нервной слабости пробегают вдоль позвоночника.

Монитор с легким удивлением, словно взглянув на себя со стороны, осознал, что боится. Это было оскорбительно. На протяжении всей не такой уж пока и длинной жизни его ни разу не покидала полная, абсолютная уверенность в себе.

«А что же происходило действительно опасного на протяжении моей не такой уж и длинной жизни?» – спросил себя Динас Форте в приступе самоуничижения. Всякое случалось во время службы, но ни разу ему не противостоял настолько серьезный противник.

Они могут убить меня походя. Не задумываясь, раздавить, словно мошку.

Прекрати. Негативное мышление способствует проигрышу. Мысли о смерти приближают ее.

Это игра. Я умнее. Хитрее. Проницательнее. Могу переиграть всех.

Я могу переиграть Бога.

Утвердившись в этом мнении, он прошел еще один виток серпантина. Миниатюрные квадраты на экране датчика органики замерцали ярче. Динасу пришлось полностью отключить динамик терминала – издаваемый им тонкий писк становился все громче.

Еще один виток. Он миновал люки, куда манипуляторы отправляли груз со «спрута» Унии. Разгрузка завершена, и люки уже закрылись. Металлические ящики с клонами Форте давно потерял из виду, но, как он понимал, они-то как раз не покинули стержень.

Решетчатый серпантин закончился, выше оказалась еще одна круглая площадка, кольцом окружавшая ствол кабелей. В этом месте стержень расширялся, примыкая к Шлему. Конструкция, при помощи которой Перья соединялись с базовым корпусом платформы, напоминала раструб-насадку: один широкий конец, «надетый» на вершину Шлема, три более узких ответвления, и к каждому примыкает конец стержня. Если раньше монитор мог окинуть взглядом почти все пространство вокруг себя, то теперь появилось множество выступов и скрытых областей, не освещенных люминофором углов и закоулков. Их он со своего места просто не видел и о том, что там находится, мог лишь догадываться.

Динас еще раз взглянул на «перстень». Квадраты мерцали. Он точно знал, что где-то неподалеку находятся объекты, улавливаемые датчиком, но вот где именно…

Он сунул оружие в наплечную кобуру, вцепился в изгиб трубы, идущей вдоль круглой стены, и подтянулся. Терминал качался на ремешке, мешая ползти, но Динас ухитрился, не зацепив им ни за что и не издав ни звука, перелезть на другую трубу, а с нее – на решетчатую полку. Ячейки ее оказались настолько маленькими, что различить сквозь них что-нибудь можно было, лишь прижавшись к ним лицом.