Надо отдать ему должное: он въехал в суть дела почти мгновенно.

Пришлось также рассказать о той подготовке к засадам, что я проделал, и об оружии, что я захватил с собой. При виде арбалета у него непроизвольно дернулась рука — потрогать (я такое желание приписал прекрасным характеристикам оружия), но это движение Тарек все же подавил. Лук он охарактеризовал как «неплохой», а на стрелы скосоротился. После чего достал свои — а вот те были с бронебойными наконечниками.

Конечно, во всем этом был риск. Но я рассчитывал на мстительные чувства сержанта — и не только за себя, но и за весь свой взвод (как я понял), погибший от магического удара.

Цели поставлены, задачи определены — вперед в трактир!

Расчет оказался верным: посетителей было двое. Один из них пил, другой подливал, и оба были столь увлечены этим, что не обратили на нас никакого внимания.

Трактирщик, в соответствии с родом занятий, проявил куда большую наблюдательность. Меня, во всяком случае, он узнал мгновенно и собрался было отступить в кладовку, когда напарник легко скользнул вперед и тихо произнес:

— Есть серьезный разговор. Веди туда, где нам не помешают.

Нужным местом оказалась довольно чистая комната — похоже, она была предназначена для важных клиентов.

— Помнишь, у тебя была драка пятерых с одним?

Если до этого трактирщик лицом напоминал свинью, то теперь — ту же свинью, которую информировали, что в доме намечается большой пир. Ужас, конечно, но ведь в хозяйстве есть и куры.

— Была.

Тарек вынул кинжал настолько быстро, что я-прежний вряд ли бы успел это заметить. Кинжал был длиной с римский меч и с тремя желобками-кровостоками, они же долы.

— Под кем ходят те пятеро?

Свинье сообщили также, что в меню пира войдут свиные отбивные. Отважный визг у трактирщика не получился. То, что все же получилось, явно нуждалось в мощном широкополосном усилителе.

— Не слышу ответа.

— Не знаю.

Вряд ли ответ был осознанный. Паника этому не способствует. Мы обменялись взглядами. Надо было еще давить, и с этой целью я улыбнулся.

— Так под КЕМ ходят те пятеро?

— Главный — лейтенант городской стражи Хамад-ан (в голосе прорезается ультразвук). Но я не знаю, кто у него подручные! Знаю, что они бакалавры.

— Он магистр?

— Да.

Выходит, здешняя полиция состоит из магов. Я этого не знал, а вот Тарек знал. И здешние полицейские к тому же крышуют откровенных вымогателей. Это насквозь знакомо.

— Сколько же у него доверенных подчиненных?

Молодец, Тарек, сообразил, что кто-то из рядовых может быть и не в курсе.

— Четверо.

Впрочем, надо еще малость надавить на трактирщика, а то ведь он и в себя прийти может. Делаю горизонтальное движение левой ладонью, потом слегка ее приподнимаю. Трактирщик ни до чего не догадывается, но на всякий случай пугается еще больше, а вот Тарек понимает — еще бы, этот знак мы обговорили заранее.

— Кто у лейтенанта начальник?

— Капитан Салах-ид, — торопливо. — Только ему жаловаться на лейтенанта бесполезно.

— Почему?

— Потому что лейтенант обеспечивает хороший порядок.

Тоже знакомо. Начальник или знает, или догадывается о нехороших делишках подчиненного, но поскольку это задевает лишь приезжих, к тому же мелких, на это смотрит сквозь пальцы. А в своем гнезде лейтенант не гадит. Пора закругляться. Делаю соответствующий жест большим пальцем правой руки. Тоже обговорено заранее.

— Мы жаловаться и не собираемся. Мы собираемся договориться с лейтенантом. В нужное время мы его навестим. Мы и тебя убивать не будем…

Тарек глядит на меня. Я делаю несколько движений пальцами, которые и сам бы не понял. Но это лишь отвлечение внимания. А вот намерение договориться трактирщик запомнит.

— …но за тех пятерых с тебя причитается.

В три руки мы рвем с трактирщика все амулеты, числом три же.

— Пока мы в расчете. Но постарайся не залезать в долг.

А вот это уже чистая отсебятина, хотя и удачная. Молодец. Но мой имидж не худо бы поддержать — и я еще раз улыбаюсь. Старательно. Еще знак — и кинжал исчезает в ножнах под кафтаном.

Тот, кто пил, мирно почивал лицом в каше — уже остывшей, как я понял. Тот, кто подливал, исчез: и думаю, он не остался без прибыли. Но нас это не касалось. Главное — не было лишних глаз и ушей. А трактирщик пусть себе рассказывает — на то и расчет.

Сцена, которую я видеть никак не мог

Патар-од пришел в трактир не для того, чтобы закусить или выпить. Его задачей было поглядеть, осмыслить, вернуться и доложить. Иначе говоря — разведка.