–  Тебе что, чужак?
– спросил один из пацанов, возрастом постарше. Остальные перестали играть и пристально меня рассматривали.

–  Хочу вам денег дать, - приветливо осклабился я.

–  С чего это вдруг?
– спросил юный Гаврош.

Я подбрасывал на ладони три монетки. Их заметили.

–  Ты не дослушал, - перебил я его, - я хочу вам дать денег не всем, а тому, кто мне скажет, где дом второй жены уважаемого Кадыркула.

–  Кадыркула завтра на кол посадят, какой он уважаемый?

–  Какая разница? Деньги - вот они, - я показал одну таньга, - проводите меня.

Пацаны, что-то мялись, то ли не могли поверить в привалившее счастье, то ещё что. Потом один из них говорит:

–  Мы все проводим!

–  Один таньга, мне всё равно, один пойдет или все вы, - я не разводил много церемоний.

Наконец они переглянулись, и один из них пошёл впереди меня. Мы шли довольно долго, город, в общем-то, немаленький, а вторая жена жила совсем не в центре. Раньше жила, если верить покойнику. По дороге я говорю мальцу:

–  Мы пройдём по улице, не останавливаясь, а ты мне просто покажешь дом и всё.

–  Ты что, его ограбить хочешь?
– спросил он.

–  С чего ты взял?
– я не понимал его хода мыслей.

–  Ну так тайно вызнаёшь.

–  Ерунда. Я проверяю. Это большой секрет, конечно, но тебе могу сказать. Ты, кстати, с пацанами не хочешь подзаработать?

–  Что, репу с телег тырить? Нет, не хочу.

И что они такие все недоверчивые? Я говорю:

–  Ты или хочешь заработать или не хочешь, а остальное дело третье. Не хочешь, так и нечего воду в ступе толочь, - я сделал вид, что он меня больше не интересует.

–  Вон тот дом, - дёрнул меня за рукав пацан.

Я посмотрел и постарался запомнить основные координаты. Шутка с крестиками на дверях не годилась, все читали про Али Бабу. За плотной стеной кустарника ничего не видно.

–  Хорошо, покажи мне теперь дом мытаря Нуолана.

–  А ты сколько заплатишь?
– акула капитализма просто, этот малец.

–  Нисколько, - ответил я, - ты же не сказал, что хочешь заработать, а то, что я вам дам, хватит на три дня непрерывной работы. Ты что, меня за дурачка принимаешь?

Пацан, видимо, принимал меня за дурачка, который будет швыряться деньгами, потому что тут же насупился и замолчал. Хе-хе. Он уже посчитал эти деньги своими, и теперь переживает. Ничего, пусть.

Покойный мытарь жил гораздо ближе к центру, нежели будущая вдова казначея. Пацан ткнул пальцем в направлении дома и пробурчал:

–  Вот его дом.

–  Подожди меня здесь, я сейчас вернусь.

Я зашёл во двор, что-то никто меня не встречает. Прошёл к дому, покрутился. Постучал в дверь. В доме что-то зашебуршало и дверь приоткрылась.

–  Мир вашему дому, эбэ, - я обратился к пожилой женщине, которая высунула нос из двери, - могу ли я говорить с женой уважаемого Нуолана?

–  Это я, пусть будет к тебе милостив Тэнгри, незнакомец.

–  Я принёс вам недобрую весть эбэ, - в некоторых странах за недобрую весть могут и казнить, но и сейчас видно было, что старушка ко мне любовью не пылала.

–  Говори!
– сказала она, - у меня и так одни недобрые вести.

–  Ваш муж погиб. В Степи была Большая Охота, и его загрызли волки.

Старуха сразу сгорбилась и посерела лицом. Ничего не сказала, закрыла дверь. В доме раздались глухие рыдания. Я быстро пробрался в сад, пока скорбящая вдова оплакивает своего безвременно погибшего супруга, нашёл беседку. Третья дощечка справа оказалась съёмной. Я поднял её и засунул руку в щель. Нащупал два мешочка и коробочку. Вытащил всё оттуда, задвинул дощечку на место и в темпе подался на улицу. Рассовал всё добро по карманам и вышел спокойной походкой к мальцу.

–  Всё, пошли дальше. Веди меня к дому бывшего казначея Кадыркула.

–  Что ты сказал жене мытаря?
– вдруг поинтересовался пацан.

–  А тебе не всё равно?
– пытался осадить его я.

–  Как ты вышел, она вывесила знак траура.

–  А-а-а. Её муж погиб. Была Большая Охота.

–  А ты видел Большую Охоту? Ты остался жив?

–  Видел. Ничего интересного. Мы бились, как боотуры древности, нас было пятеро, и мы выстояли. Вокруг нас громоздились кучи убитых волков, но они лезли и лезли на нас. Три дня и три ночи мы махали мечами, пока не убили их всех. От крови волков земля стала красная.