– Почему бы вам… не взглянуть на экспозицию этого музея?

Знал, кого Церковер пытался отправить на переговоры!

– Взгляну с удовольствием, – отозвался Сторчак. – Но только после вас.

– Пойти на прямой контакт – предложение заманчивое, – размышляя, проговорил Холик. – Заполучить технологию топлива из первых рук… Вы считаете, этот ваш гениальный Алхимик в полном подчинении «новгородского посадника»?

– Судя по наблюдениям, у них строгая иерархия и дисциплина, – заверил Сторчак. – Поэтому «третья сила» не знает провалов.

Холик беззвучно рассмеялся:

– Они-то провалов не знают… А вот на меня потом всех собак повесят! В случае чего… Ладно, оставьте бумаги, я посмотрю. Но исключительно по вашей настоятельной просьбе.

Смотрящий положил ему на стол три толстые папки оперативных трудов разведки, чем обескуражил премьера.

– Да тут надо месяц изучать!

Думал, ему, как обычно, принесли свои соображения на полутора страницах. И поручить кому-либо изучение материалов премьер не мог ни при каких обстоятельствах: даже косвенная информация о подобных встречах первых лиц с призраком «новгородского посадника» не могла быть разглашена в принципе. Холику предстояло не только ознакомиться хотя бы с сутью проблемы, но и смоделировать свое поведение в будущих переговорах, а еще самому придумать убедительное обоснование срочной и секретной поездки в Новгород – всякая стабильность в России лишала власть спонтанной мобильности, регламент контролировал каждый вдох и выдох.

– Есть всего сутки, – мстительно заметил Сторчак. – Старик прав, «посадника» надо щупать тепленьким.

– Вы сами это изучали?

– Бегло.

– А Церковер?

– Церковер все знает, но…

– Да-да, я понял…

Братья Холики обросли аппаратами и советниками, как застоявшиеся у пирса корабли ракушками, и Смотрящий испытывал особое удовольствие, когда случалось нагонять волну в их замкнутый затон.

– Придется напрячься, – сказал он. – Единственное, что могу посоветовать, в музей лучше всего войти и выйти с реки. Например, вечером на катере, от Новгорода. Сейчас по суше приезжает слишком много экскурсий.

– Все равно придется предупредить губернатора.

– Зачем? Лишние уши…

– Разграничение полномочий, есть соглашение.

Братья Холики перед выборами заигрывали с губернаторами…

– Предупредить и сразу же отрубить язык, – посоветовал Сторчак.

– И еще я бы попросил, – не сразу сказал премьер, – организовать информационное обеспечение. Используя ваши собственные возможности. Чтобы исключить всякие неожиданности.

– Вас что-то смущает?

– Необычность встречи. Это же равнозначно контакту с пришельцами из другого мира. А информаторы Церковера имеют опыт общения…

Смотрящий не стал посвящать Холика во все тонкости взаимоотношений с Осколом и его саботажниками из службы разведки.

– Они вполне земные люди, – успокоил он. – Это подтверждают материалы наблюдений.

Премьер с тоской подтянул к себе папки, точно так же, как когда-то пояснительную записку Оскола об альтернативном топливе – без особого энтузиазма, и у Сторчака шевельнулось сомнение относительно своего выбора…

Стареющая девица с пляжа шла конкретно к Белому домику, и разминуться уже было невозможно.

– Я решила вас навестить, – благосклонно призналась она, при том делая изумленные глазки.

– Вы немка? – спросил Корсаков, хотя внешне девица более походила на итальянку.

– Я испанка, но немецкий мой родной язык. К тому же вы не знаете испанского.

– Почему вы так решили?

– Американцы его не любят. Им надоели испаноговорящие мексиканцы.

– К счастью, я не американец. – Марат непроизвольно залюбовался ее необычными вишневыми глазами, однако кроме эстетического удовольствия, ничего более не испытывал.

– Почему вы на ногах? Вам необходимо быть в постели.

– Если только с вами, – грубо пошутил он и тут же пожалел об этом.

Дама мелодично рассмеялась, и он услышал пошлый напев, после которого, как всякий охотник, обыкновенно терял интерес – добыча сама шла в руки. Эту домашнюю курочку не пришлось бы даже ошпаривать кипятком и щипать – сама готова была сбросить инкрустированные стразами темно-зеленые перышки.

Она была совершенно не нужна ему, даже для утешения плоти, тем паче вспомнился наказ не заводить случайных знакомств на пляже, однако он взял испанскую немку под руку и открыл калитку:

– Прошу, герцогиня!

Пусть люди Оскола и камеры партнеров по разведке видят – он приехал, чтобы, кроме всего, отдохнуть, развлечься, а не сидеть и тупо докладывать по спецсвязи о результатах, просить согласования на контакты и отчитываться о произошедших встречах. Профессионал, замысливший что-то против своих руководителей, не поведет в дом случайную женщину с пляжа. Подобное может сделать только уверенный в себе человек. Ну или полный безответственный идиот…

– Да, я герцогиня Эдинбургская! – воскликнула она. – Вы так проницательны!