– Он поедет на другой машине, – по-английски сказал тот, кто оказался за рулем. – С девушкой. – И обернулся.

Это был «адвокат»!

– Добрый день! – весело и миролюбиво произнес он. – Все в порядке, не волнуйтесь. Управляющий вам изрядно надоел, я вижу.

Все это напоминало самый обыкновенный захват, хотя Симаченко выходил из машины добровольно.

– Что это значит? – Марат отпихнул плечами потных, разогретых на солнце, мужчин.

– Наша яхта стоит в Каварне, – объяснил «адвокат». – А вы знаете, кто у нас на борту?.. О, это сюрприз! Вам понравится.

Корсаков почему-то подумал о Роксане, но ничего не спросил, чувствуя неприятную ломоту в пояснице.

– Почему не интересуетесь, какой? – все еще веселился «адвокат». Машина тронулась с места. – Или догадываетесь?.. Да, не стану томить. Это ваша жена!

Марат сразу не поверил – смущало поведение партнеров и капитана, в очередной раз организовавшего подставу. Однако легкая надежда, как и он, зажатая с двух сторон, все же оставалась.

– Как вы ее нашли? – спросил Марат.

– Представляете, не мы – она сама обратилась за помощью.

– Почему к вам, а не в полицию?

– О, полиция!.. Полиция в таких маленьких странах ведет полусонный образ жизни. Как говорят у вас, в ротовых полостях здешней полиции мухи занимаются сексом! Наверное, по-русски это звучит короче и выразительней, не так ли?

Марату хотелось сказать, как это звучит по-русски, однако поддерживать веселую болтовню «адвоката» мешала тревога, которую он чуял позвоночником. Этот балагур между тем гнал машину с высокой скоростью, и по тому, как впивался взглядом в дорогу, было ясно, что испытывает напряжение от слишком быстрой езды.

– Признаюсь, все произошло случайно, – продолжал он усыплять бдительность пассажира. – Вы не отвечали на звонки, и господин Чюрайтис встревожился… Когда я пришел в Белый домик, обнаружил там вашу жену, весьма обеспокоенную вашим отсутствием.

– Она оказалась дома?

– Да, вернулась утром, а вас нет!.. И не захотела оставаться одна. Выглядела очень несчастной и беззащитной… Я пригласил ее на нашу яхту. Она согласилась. Поверьте, ей там очень удобно.

«Адвокат» упорно не спрашивал, где он отсутствовал четыре дня, хотя должен был спросить в первую очередь. Обязан был! И Корсаков, вспомнив, что с ним произошло, заготовил версию полной потери памяти. Если здесь везде говорят, будто подобное уже случалось и случается с русскими, то партнеры конечно же об этом тоже слышали и в амнезию скорее поверят. Тем паче так и было. Единственное, придется рассказать о герцогине Эдинбургской, что она явилась вскоре после их встречи, купалась в бассейне, пила с ним коньяк – партнеры, вероятно, и о ней знают. А когда он ушел в Ботанический сад искать жену, эта гостья исчезла – Симаченко подтвердит.

Возможно, уже подтвердил…

– Ваша жена помогала нам искать вас, – продолжал «адвокат». – Вы счастливый мужчина, господин Корсаков. Впрочем, я слышал, все русские женщины преданы своим мужьям и готовы жертвовать ради них своими удобствами, терпеть лишения… Национальная черта характера. У вас даже еще не приняты брачные контракты! Ваши браки скрепляет любовь, как в старину. Живете, советуясь лишь со своими чувствами… Как звучит пословица? Совет да любовь?

– Это не пословица, – заметил Марат. – Это пожелание новобрачным.

«Адвокат» будто бы беззаботно рассмеялся, тогда как его молодцы, зажимающие пленника плечами, хранили равнодушно-серьезный вид, и нехорошие предчувствия всё сильнее холодили позвоночник. Адвокат заговаривал Марата, отвлекал от размышлений и оценки ситуации – способ известный: притянуть добычу на свой голос, разглагольствуя об общих пустяках, переливая из пустого в порожнее. Чтобы сидел и не прыгал, не сосредотачивался, не готовил отмазку, не оттачивал аргументы. И время от времени при этом проверять внимание, задавая глупые вопросы – слушает ли, в масть ли ответит?..

Так палач забалтывает приговоренного, рассуждая о погоде, народных приметах предсказания дождя, изображая весело-ворчливое, беззаботное настроение. И не потому, что чего-то опасается, – из любви к своей профессии и сострадания к жертве. Они ведь тоже люди, и ничто человеческое им не чуждо.

Корсаков умел обманывать полиграф и отлично знал, как это делается…

– Кстати, а как назвалась моя жена? – будто бы между прочим спросил он. – Каким именем?

У «адвоката» на все был ответ.

– Как? Странный вопрос, господин Корсаков… Разумеется, Роксаной. Это ее псевдоним. Иначе не могла назваться – она профессионал.

– Сама сказала – псевдоним?

– Нет! Ну неужели вы подумали, будто мы не знаем ее настоящего имени? Ее зовут Юлия, верно? И жена она вам только по легенде.

«Адвокат» сделал длинную паузу – чтобы он смог переварить информацию и понять, с кем имеет дело.

– Умница, – похвалил Марат.

Впервые у него появилась реальная надежда, что Роксана в самом деле находится на яхте партнеров. И скорее всего, под давлением либо под воздействием спецсредств проговорилась.