Дорогой все молчали. Ольга дулась на меня и Кирилла за то, что ее подняли в такую рань. Кирилл, надо полагать, так же, как и я, размышлял над произошедшем. Тишина становилась угнетающей.

— И долго еще вы будете друг на друга дуться? — они гневно переглянулись, но ничего не ответили.

Все ясно, это на долго. Ну и ладно, пусть немного помолчат, подумают, может, это им на пользу пойдет. Разговаривать все равно не хотелось, поэтому меня это нисколько не расстроило.

Я свернула в переулок и остановилась возле уже знакомого мне дома. Ничего странного пока еще не было видно. Мы вышли и тихонько стали подниматься по скрипящей лестнице, боясь разбудить спящих еще жильцов дома. Я подошла к зеленой двери и осторожно постучала. Никто не ответил. Кирилл попытался ударить в дверь посильнее, наверняка решив, что мое поскрябывание не услышали бы даже мыши. Как ни странно, дверь оказалась открытой.

С порога нашему взгляду предстала ужасная картина: вся мебель в комнате была перевернута с ног на голову, а часть даже полностью разворочена, как после бури. Везде валялась одежда, бумага, битая посуда. Осколки цветочных горшков и куски земли валялись на полу, покрывая весьма дорогой ковер. Ящики стола были выдвинуты, а все их содержимое лежало кучей на столе и полу. Максима же в комнате не было.

— Опоздали, — вздохнул Кирилл и вошел внутрь.

Я последовала за ним.

Подняли меня ни свет, ни заря, не накормили, потащили за собой через весь город, к черту на кулички, и ради чего? Чтобы проверить слова этой сумасшедшей. Да чтобы ей гореть ярким пламенем в аду. Стерва, сама-то, небось, выспалась, — всю дорогу негодовала я. А эти двое еще и упрекают во всем, как будто бы это я их будила. Меня душил гнев и обида.

Полина остановила машину возле старого, немного развалившегося дома. Неужели Максим живет в этой дыре? Можно подумать, что у него совсем нет денег. Даже я бы не стала забираться в такую глушь, со своей маленькой зарплатой, а он, весьма богатая и обеспеченная личность, вполне мог бы позволить себе, ну, если не отдельную квартиру, то хотя бы приличный номер в гостинице. Сестра и Кирилл вышли и направились к дому, пришлось последовать их примеру.

Я вылезла из машины и поежилась, так как было еще прохладно, а солнце пока еще никоим образом не грело. Мы вошли во двор, едва не доломав и без того еле держащуюся на петлях калитку, и пошли по заросшей тропинке.

Черт, неужели нельзя хоть немного крапиву срезать, — я почесала огнем горевшие ноги, — в лесу и то чище. Полина и Кирилл шли как ни в чем не бывало и как будто даже не заметили крапиву, я же собрала ее чуть ли не всю.

Наконец мы добрались до дома. Внутри он оказался еще хуже, чем снаружи. Лестница, которая вела на второй этаж, скрипела и покачивалась, с нее было легче упасть, чем по ней подняться. Мы подошли к двери и Полина стала стучать. И зачем я только согласилась поехать с ними, съездили бы одни, а потом мне все подробно рассказали, я как раз выспаться бы успела, а теперь клюй носом весь день. Мое настроение было испорчено и, по всей видимости, на весь день.

Пока я так злилась и пыталась подремать, прислонившись к стенке, Полина и Кирилл вошли внутрь. Я даже не успела понять, каким образом они умудрились это сделать. Вроде как дверь им никто не открывал. Или я опять все проспала? Я медленно поплелась следом, зевая на ходу.

— Боже мой, что здесь произошло? — моему взору предстала ужасная картина: вся квартира Максима была перевернута с ног на голову. Одежда, документы, цветы, все это валялось по всей комнате, начиная от самого порога. — Какое безобразие, — я поежилась. — Что они искали?

— Не девочку, это точно. — ответил мне Кирилл.

Он все еще дулся на меня за то, что я пригрозила расстаться с ним окончательно, если он начнет на меня давить. На этом наш с ним разговор закончился, но Кирилл все еще продолжал на меня обижаться. Ну и пусть. А то, видите ли, моду взял мной командовать, никак Полина его надоумила, сам-то он вряд ли бы до этого додумался.

— Искали, скорее всего, какие-нибудь указания на то, где девочку спрятали, — немного подумав, продолжал он.

— Ну а почему бы им было просто не спросить об этом Максима? — я замолчала, поняв, что сморозила глупость.

— Убийцы не дураки, они вряд ли сразу поверили, что Максим ничего не знает, вот и перевернули весь дом, — пояснил Кирилл, не обратив особого внимания на глупость моего вопроса.

Он присел на пол и стал разглядывать валяющиеся на нем бумаги, разобраться в которых из нас троих мог только он, так как вся его работа была связана именно с ними.

Оценив взглядом предпринимателя эти непонятные таблицы и цифры, Кирилл сделал вывод:

— А этот Максим, оказывается, весьма состоятельная личность. У него столько всего есть: бары, кафе, ресторан, даже детский клуб. Может, искали вовсе не адрес, а деньги, хотя сегодня, наверное, каждому дураку известно, что их обычно держат в банке, а не в своей квартире.

— Но какая-то сумма-то у него с собой все же должна была быть, — предложила версию Полина. — Не станет же такой богач, как ты говоришь, жить без денег, вот их и искали.

Я просмотрела бумаги, в которых мало что понимала, но то, что деньги у него просто должны были быть, понял бы кто угодно без лишних объяснений. Затем еще раз повнимательнее перебрала их, так как знала, что многие люди довольно часто делают какие-то пометки карандашом на полях, но, к сожалению, ничего подобного не обнаружила.