— Ну, сейчас мы это уладим. Какую кровать ты хочешь, Мартина?

— Все равно.

— А ты, малютка Ви?

Она презрительно пожала плечами. Он узнал чисто парижский жест — «Наплевать!»

Он вынул из кармана пенни и зажал в кулаке за спиной. Ви подошла первая, выбрала руку с пенни и показала на кровать у окна.

— Нет! Это моя! — завопила Мартина и шлепнулась на кровать, сжимая в руке медвежонка.

— Ну ладно, пусть твоя. Ви, другая будет твоей. — Арман отвел взгляд от устремленных на него газельих глаз старшей дочери и опустил голову, как бы извиняясь за неизбежное маленькое предательство.

Ви с царственной невозмутимостью посмотрела на Мартину: — А я эту и хотела, здесь уютнее.

— Тогда пусть она будет моей! — схватив тигренка, Мартина живо перескочила на другую кровать.

— Получай, что желаешь, — презрительно сказала Ви и положила на кровать у окна своего игрушечного пуделя. Она облюбовала эту кровать еще вчера, когда миссис Мэрфи показывала ей комнату.

В свои семь лет Ви знала, что она почти всегда может добиться желаемого. Это удавалось ей благодаря наблюдательности и врожденному таланту маленького стратега. Она была еще мала, чтобы объяснить себе это, но знала, что она умеет оценить ситуацию, наметить цель и не отступать от нее, пока не добьется своего.

Она была безгранично уверена в себе, считая себя самой главной в своем маленьком мирке. «Мама — ангел, и я тоже», — говорила она себе. И она чувствовала себя сильной, не нуждаясь ни в подружках, ни в красивых платьях. Но иногда ее охватывал страх смерти, и она льнула к отцу, а он гладил ее волосы и успокаивал песенками. Она затихала, но сердилась, что отцовские песенки возвращают ее в раннее детство, лишают сознания, что она — большая и самая главная. Отец совсем не понимал этого, он только хотел прогнать ее страхи.

Портрет матери всегда стоял у ее кровати, но образ ее был смутным. Светловолосая женщина в летнем платье смеется, освещенная солнцем, сидя на лугу среди цветущей лаванды. Лицо незнакомки, которая и не знала о ее, Ви, существовании. И Ви о ней ничего не знала.

Более ярким был образ мачехи, но Ви старалась не вспоминать о ней. Гневное смуглое лицо, резкие движения, пронзительный голос. Когда Ви снились страшные сны, она видела себя в джунглях среди диких зверей, которые хотят ее сожрать, и у каждого зверя — лицо мачехи. Она просыпалась в слезах и чувствовала, что сны рождены явью, а страх исходил от этой странной женщины, которая накидывалась на нее с пронзительными воплями. Правда, папа любил Ви, но она не чувствовала себя в безопасности.

— Ну, как вы тут, девочки? — на пороге комнаты стояла Френсис Мэрфи. — Все в порядке?

— Да, — ответила Ви, не взглянув на нее. Мартина промолчала. Она играла в сражение: медвежонок-панда боролся с тигренком; побеждал панда, потому что он был ее любимцем. Мартина подбадривала бойцов звонкими выкриками. Вдруг она потеряла интерес к игре и, уронив зверюшек на пол, о чем-то задумалась, глядя прямо перед собой. Ви незаметно подтолкнула панду ногой под свою кровать.

Френсис вошла в комнату Армана, где он продолжал раскладывать вещи.

— Могу я чем-нибудь помочь?

— Спасибо, нет, — сказал Арман и поглядел на хозяйку. Волосы ее были приглажены, он почувствовал мрачный аромат гардении — она надушилась дешевыми духами.

Нет, ему не хотелось, чтобы женщина наблюдала, как он раскладывает свои вещи, — в этом было бы что-то интимное. Он повернулся к ней и приветливо сказал: — Вы слишком добры. У вас и без того много дел. Я сейчас закончу, а потом разрешите мне принести в вашу гостиную бутылочку вина, и мы выпьем за ваше здоровье и благополучие вашего дома.

Она кивнула, просияв от удовольствия, и вышла из комнаты, «Наверное, выльет на себя еще полфлакона духов», — подумал он язвительно. Посмотрев на себя в зеркало, Арман заметил, как вытерся воротничок его лучшей рубашки. Если положение станет совсем скверным, ему придется подумать о возобновлении своих старых довоенных контрактов двенадцатилетней давности. Нелегко будет найти их, и даже здесь, в Америке, это опасно. Смертельный риск. Лучше начать новый путь наверх снизу, не открывая никому правды о себе, а потом уже воспользоваться сокровищами «из гробницы» и снова прославиться. Но это займет много времени, а деньги необходимы сейчас. Нужно нанять женщину для присмотра за детьми — английскую няню или французскую гувернантку. Но пока сойдет и миссис Мэрфи. Он похвалил себя за то, что припас бутылку шампанского.

Арман закрыл чемодан, велел детям не шуметь и спустился по лестнице, держа бутылку за горлышко.

Мартина не могла найти своего панду и уже неистовствовала. Ви лежала на кровати и притворялась, что читает.

— Панда! — заревела Мартина. Ви не подняла головы. — Это ты его спрятала! Злюка! Дрянь!

— Не смей обзываться. Замолчи.

— Сама заткнись!

Ви встала с кровати и подошла к сестре. — Панда тебе нужен? Плакса, нюня!

— Я не плакса!

— Плакса, плакса! — дразнила Ви. — Плакса-вакса!