–  Ты хочешь что бы я тебе почитала?
– спросила я у ящерки.

Саламандра кивнула. С тех пор я читала ей сказки, а она позволяла мне себя гладить, совсем не обжигая мои руки. Родители были в шоке, увидев мою руку в камине. Крик стоял на весь дом. Саламандра тогда сбежала, но как только я на следующий вечер начала читать вслух саламандра вернулась. Я назвала ее Соней, потому как пока я читала саламандра сворачивалась в колечко и спала.

Сейчас сидя рядом с Райденом я снова увидела ее. Соня заинтересованно переводила взгляд с меня на Райдена. Хотелось спросить у нее, нравится ли он ей, но тогда на нее бы посмотрели все остальные и она бы сбежала. Я осторожно кивнула Соне на своего жениха. Что удивительно, так то что саламандра отрицательно замотала головой. Я пожала плечами и отвернулась от нее. Наверняка у Сони просто плохое настроение.

–  Ладно, семейство, прошу меня извинить, но я хочу посмотреть на бумаги, которые мне передал Сиел.

–  Уже темно, Джастериус, - поджав губы сказала мама.

–  Эванжелина, я не могу просто так сидеть сложа руки, - папа уже был у вешалки и надевал пальто. Я вскочила и подлетела к вешалке.

–  Я с тобой.

–  Нет, - твердо сказал отец.

–  Я все равно туда пойду. Взломаю замок и войду. Ты это знаешь, поэтому просто возьми меня с собой, - я уже надевала свой полушубок.

–  Вот об этом я говорил, когда сказал что пугаюсь за тебя. Так ты точно не выйдешь замуж, - проворчал папа, помогая мне справится с полушубком.
– Хоть с Райденом попрощайся!

–  Райден пока!
– я выскочила за дверь и потянула за собой отца.

Я почти бежала, что бы не слышать гневного сопения отца. Хотя видимость была отвратительной. Метель усилилась, было темно хоть глаз выколи, а еще и снег который лепил в глаза, поэтому по сути отца я и так не слышала. Ничего, он отыграется в академии.

–  Миа слева!
– услышала я через мгновенье истошный вопль отца. Я моментально поставила щит, но он не спас меня от набросившейся на меня зверюги. В темноте и метели я совершенно не видела кто на меня напал, только клыки и красные глаза. И еще зловонное дыхание. Зверь зубами разорвал рукав полушубка и клацал зубами около самого лица. Я собралась и пнула его ногой, затем ударив в него струей пламени. Зверь заскулил и скрылся.

–  Папа?
– я огляделась. В кромешной тьме и снегопаде я не видела даже вытянутую руку.
– Пап! Отзовись!

Паника потихоньку просачивалась в мозг. Вдруг на нас напала стая? Вдруг зверь был не один? Я позвала отца еще раз, прежде чем применила магию. Поставив воздушный купол от снега, я зажгла большой пульсар над головой и чуть не закричала. Папа лежал всего в трех шагах передо мной, весь в крови. Я кинулась к нему и начала тормошить что бы он пришел в себя. К счастью через минуту отец открыл глаза.

–  Пап? Ты ранен? Где?

–  Миа, успокойся, я цел. Кровь не моя. Мне только рукав прокусили.

–  Я испугалась, - я помогла отцу встать и свернув оба заклинания мы двинулись дальше. На этот раз мы оба бежали. Достаточно быстро мы миновали ворота академии и ввалились в холл. Дежурил сегодня многострадальный магистр Хмурик, я только мысленно застонала.

–  Джастериус? Миала? Что вы делаете здесь так поздно?
– нахмурился магистр.

–  Дела, Гектор, объяви пожалуйста патрулю что в городе объявились мертвые гончие.

–  Что? Это правда? Откуда они могли появиться?
– забегал магистр Хмурик.

Мертвые гончие. Мерзкая нежить. Это мертвые волки и собаки, умершие в лесу и поднятые каким-то некромантом для служения. Их натаскивают годами, по идее, если это были они, то я вполне могла быть сейчас мертва. Потому как они обычно убивают своих жертв. Почему же гончая оставила меня в покое? Интересно.

–  Правда Гектор, их по крайней мере двое, одна напала на меня, вторая на Мию. Мы будем у меня в кабинете.

Мы поднялись в кабинет отца и скинули мокрую и порванную одежду. Папа тяжело вздохнул.

–  Твоя мама опять будет ворчать, - сказал он осматривая нашу одежду.
– Разожги камин, я думаю мы останемся тут до утра.

–  Сообщи домой что бы все оставались у нас, на них тоже могут напасть, - взволнованно сказала я.

–  Правильно, сейчас же скажу матери, - папа сосредоточился и закрыл глаза. Он создавал такое же облако, как и крестный, передавая сообщение для мамы.

Я тем временем положила пару дров в камин и почти было уже запалила его, как увидела на дне обрывки бумаг. Я осторожно достала их и с удивлением узнала ровный почерк крестного. Камин я все же разожгла и с остатками бумаг подошла к отцовскому столу. Как я и предположила, на столе не было никаких документов. Вернее их остатки я держала в руках.