Я с большим трудом выслушал длинное и нудное приветствие хозяина замка. Это же убиться можно — сидеть и тупо смотреть на еду, выставленную перед нами, не имея возможности приступить к ужину.

Данное издевательство вызвало у меня ассоциацию с прочитанным у Ямвлиха. Там ученики Пифагора садились за накрытые столы, ломящиеся от разнообразной еды и вина, какое-то время молча разглядывали все это великолепие, ни к чему не прикасаясь, а затем вставали и уходили. Их места занимали слуги, которые наедались и напивались до отвала. Вот только не помню, эти ученики-мазохисты вообще уходили или наблюдали за веселящимися слугами со стороны. Меня же подобная медитация совершенно не привлекала.

Ужин был в полном разгаре, когда я, вытащив хозяина замка из-за стола, утянул его в кабинет для обсуждения идеи, пришедшей мне в голову во время еды. Где-то с час я объяснял, что хочу получить, рисуя при этом эскизы. Затем были вызваны местные мастера, и мне снова пришлось повторять все сначала. Одно хорошо, хоть глупых вопросов типа «а зачем», «а почему» мастеровые не задавали.

Проверив напоследок выставленную охрану, я поплелся спать.

Проснувшись на рассвете, я умылся и помчался проверять свой заказ, который мастера обещали подготовить к утру. Результат меня порадовал, и я втихую от хозяина замка вручил рабочим премиальные.

Сооружение тут же было погружено на телегу и накрыто чистой мешковиной, чтобы не мелькать раньше времени.

Еще с вечера всем было приказано привести себя в порядок, поскольку на следующий день намечалось торжественное вступление в столицу. Поев, солдаты выстроились в колонны, вдоль которых бегали командиры и раздавали последние инструкции, что делать и кричать при вступлении в город. Все были в возбуждении от предстоящего окончания похода, и никто не обратил внимания на пополнение нашего отряда. Команда Советника была уже совсем никакая и на появление новых лиц среди охраны короля никак не среагировала. Я даже не был уверен, что они вообще врубились в то, что произошло.

На подходе к городским воротам я остановил процессию и, подогнав вперед телегу, стянул мешковину с приготовленного сооружения. Окружающие восхищенно ахнули.

На телеге лежали носилки, похожие на те, что мне приходилось видеть в старых индийских фильмах. На них стояли прикрученные к полу два кресла, покрытые шелковой тканью золотистого цвета, и все это было украшено большим количеством цветов, лент и кружев. Материалами снабдил хозяин замка, где мы в последний раз останавливались.

Спустив это сооружение с телеги на землю, я подошел к королевской чете.

— Прошу вас, ваши величества, занять положенные вам места на этих нарядных носилках, — поклонившись, предложил я.

Они с подозрением уставились на странное устройство.

— Это необходимо для усиления торжественности момента при въезде в столицу королевской процессии, — пытаясь изобразить улыбку, поклонился я еще раз.

Кэнтар взобрался без дополнительных уговоров и поудобнее устроился в кресле, напоминающем трон. Нирана же так долго и с явным недоверием рассматривала конструкцию со всех сторон, что пришлось прошипеть ей на ухо:

— Слушай, дорогуша, не выкаблучивайся и полезай наверх. Это нужно для дела. Ты же меня знаешь, я ничего просто так не делаю.

— Потому и осторожничаю, что хорошо тебя знаю. Как бы мне не пожалеть потом, — так же шепотом ответила сестра и, тяжело вздохнув, полезла на второе сиденье.

Как только она устроилась, я подал сигнал. За каждую ручку носилок вцепились по четыре самых сильных гвардейца, отобранные и проинструктированные мною накануне выхода. Резко хекнув, они рванули за ручки, поднимая конструкцию и укладывая их, в смысле ручки, на плечи. Подъем получился не совсем дружный, и носилки мотнуло с такой силой, что Кэнтар, расслабившийся в кресле, рыбкой вылетел оттуда.

— А-а-о-о-у-у… — не заботясь о поддержании королевского достоинства, изобразил он подбитый истребитель.

Ошеломленные подданные в оцепенении наблюдали полет своего короля, который с выставленными вперед руками и развевающимся плащом выглядел, как мультяшный супермен.

На наше счастье, Род и Тарэн, привыкшие рядом со мной не расслабляться, вовремя сообразили, что происходит, и метнулись на перехват летуна, несущегося с выпученными глазами. Стараниями моих парней, стремившихся не только не дать королю далеко улететь, но и смягчить падение, приземление его величества получилось относительно удачным.

Нирана, знакомая с методами воплощения моих идей, как только попала в кресло, сразу же вцепилась в него руками и ногами. Благодаря такой предусмотрительности она не вылетела при резком рывке вслед за мужем, а лишь болтнулась из стороны в сторону.

Держащие носилки гвардейцы от испуга и осознания того, что они сотворили с королем, попытались упасть в обморок. Носилки еще раз мотнуло.

— Стоя-а-ать! — сиреной взвыла королева, догадавшись, что ее ждет в случае падения.