Мы с принцем покраснели, а принцесса с интересом прислушалась.

— Я… гм… думаю, туда смотреть необязательно, а уж тем более слушать, — замялся я, ругая себя за столь нежелательный пример.

Однако Сонэта, не обращая внимания на мои слова, с огромным интересом уставилась в сторону трактира, шевеля губами, как бы повторяя то, что говорила женщина в трактире.

Не придя к консенсусу с клиентом, трактирщица, в качестве более весомого аргумента, металлическим подносом врезала ему по голове. Сзади к разбушевавшейся женщине поспешно подскочил высокий худой мужик и, приобняв ее за талию, что-то попытался сказать…

Ему тоже досталось подносом по голове, и не один раз. Цветистые выражения неслись по улице мощным потоком.

Принцесса оценивающе посмотрела на Рональда, видимо представляя, как такое действо будет выглядеть с ним в главной роли, и прикидывая ракурс поражения цели. Принц, сердито зыркнув на меня, что-то прошипел сквозь зубы.

Сонэта заинтересованно прислушалась.

— Ты че сказал? Не поняла? — радостно улыбаясь, поинтересовалась она.

Скривившись, принц промолчал.

— Ты че, глухой? — пытаясь подражать голосу трактирщицы, громко и еще более радостно спросила Сонэта.

— Заткнись, женщина, пока в лоб не дал! — рявкнул, не выдержав, принц, при этом показывая мне кулак.

Принцесса испуганно заморгала, но затем, предположив, что он тоже играет роль, открыла рот, чтобы выдать еще один перл из лексикона простолюдинов. Я поторопился вмешаться.

— Понимаете, ваше-э-э-э… мм… Марта, мой пример оказался несколько неудачным. На самом деле, подобные взаимоотношения в народной среде… э-э-э… между мужчинами и женщинами являются не совсем типичными. Их даже можно назвать, в некотором роде, э-э-экстремальными… мм… для мужчин. Их бьют все же несколько реже, чем может показаться, если исходить из данного примера, — тихонько информировал ее я.

При этом мы продолжали заинтересованно наблюдать за происходящим у трактира. Гренадерша уже схватила табуретку, собираясь выбить всю пыль из четверых мужиков, пытавшихся с ней дискутировать. Поняв, что сопротивление бесполезно, и получив некоторое ускорение, мужички рванули в разные стороны. Им вслед понеслось столь цветистое пожелание, что у нас с принцем даже челюсти попадали на грудь, и, покраснев еще гуще, мы метнули на принцессу обеспокоенный взгляд. Судя по ее нахмуренному лобику и задумчиво-рассеянному взору, она пыталась понять, о чем же речь.

— Не могли бы вы мне объяснить… — повернувшись, попыталась спросить она.

— Нет! — рявкнули мы с принцем хором.

На соседних телегах тихо захихикали. Хмуро посмотрев на хихикающих, принц развернулся ко мне и даже открыл рот, чтобы высказать свое мнение о происходящем, но, бросив взгляд на принцессу, захлопнул его.

Выехав за ворота, мы бодренько покатили по дороге в сторону границы, собираясь отъехать как можно дальше и рассчитывая, что в течение как минимум суток никто не заинтересуется нашим исчезновением.

На обед мы остановились в небольшом леске, у ручья. Услышав, что остановка будет максимально короткой, все бодро бросились по кустам. Затем, умывшись холодной водой, достали из корзин еду и уселись обедать.

Заметив, что принц пытается оттереть песком сажу с рук, я достаточно многословно пресек это безобразие. Нам еще ехать и ехать, а он со своими руками выдаст нас в первом же трактире, где придется остановиться.

Подав Рональду и Сонэте по куску хлеба с салом и луком, запеченной свекле и кружке воды, я с интересом наблюдал за выражениями их лиц. Взяв предложенное двумя пальцами и отставив в стороны все остальные, они несколько минут не могли решиться на поглощение пищи. Вид хлеба с салом в сочетании с грязными руками приводил их в неописуемый ужас.

— Крестьяне и купцы не смотрят на еду с такой брезгливостью, а быстро и большими кусками поглощают ее, — прошамкал я, впиваясь зубами в бутерброд.

С обреченным видом и закрыв глаза, их высочества приступили к трапезе.

На ночь мы собирались остановиться поужинать и переночевать в трактире на окраине небольшого городка, где нас ожидали еще три девушки и четверо парней.

В город въехали, когда солнце только опускалось за горизонт и было еще светло. Народу и повозок на улице было много, и мы медленно ползли к намеченной цели. У торговой лавки две молодые женщины громко и с чувством высказывали, где одна другую видела и куда еще той стоит отправиться. Так же многословно описывались все нюансы сексуальных пристрастий собеседницы и ее родственников до хрен знает какого колена. Для наглядности женщины руками и телодвижениями подкрепляли свои мнения и пожелания.

Я виновато скосил глаза на принца: если его жена усвоит все это многообразие выражений, телодвижений и высказываний, то я ему не завидую. Судя по тому, как он смотрел на меня, то не завидовал он мне. М-да… Может и так повернуться…

Мы взглянули на Сонэту. Она с горящими глазками наблюдала это шоу. А дамы уже перешли от слов к делу и начали рвать друг на друге волосы и одежду. Я в раздражении посмотрел на медленно едущие впереди телеги — с такой-то скоростью принцесса еще много чего может увидеть и услышать и, не приведи боги, усвоить.